100 великих деятелей русской эмиграции - Полина Ребенина

«Я, как верноподданный, считаю по долгу присяги и по духу присяги, необходимым коленнопреклонённо молить Ваше Императорское Величество спасти Россию и Вашего Наследника, зная чувство святой любви Вашей к России и к Нему. Осенив себя крестным знаменем, передайте ему – Ваше наследие. Другого выхода нет. Как никогда в жизни, с особой горячей молитвой молю Бога подкрепить и направить Вас. Генерал-адъютант Николай».

Эта телеграмма и телеграммы других командующих фронтами, вероятно, были последней каплей при принятии рокового для России решения Николая II. Император России 2 марта 1917 года отрекся от престола.

Последним указом царя стало новое назначение на пост главнокомандующего Ник-Ника. Великий князь выехал с Кавказа и прибыл в Могилев в Ставку. Там он намеревался принять командование и послал об этом сообщение в Петроград. Но под давлением Советов и Временного правительства 11 марта он вынужден был отказаться от этого поста и в тот же день был уволен с военной службы.

В эмиграции великий князь оказался не сразу. Первые два года он жил с женой в Крыму, Пришедшие к власти большевики арестовали его, но в апреле 1918 года он был освобожден бывшими врагами, немцами, оккупировавшими эти территории. При уходе немцев из Крыма в ноябре 1918 года отряд особого назначения из белогвардейских офицеров взял на себя охрану Романовых.

В апреле 1919 года Николай Николаевич с родными покинул русскую землю на английском корабле «Мальборо». В эмиграции он жил в Италии и во Франции, где к нему относились с уважением и даже назначили маршальскую пенсию. Белые эмигранты признали его номинальным руководителем русских заграничных организаций и даже видели возможным российским императором, если монархия возродится. Ник-Ник принимал на себя руководство, но активного участия в политике не принимал.

Умер великий князь Николай Николаевич 5 января 1929 года во Франции, в Антибе. Он был похоронен на Канском кладбище в церковном склепе. В памяти русской эмиграции Николай Николаевич навсегда остался как фигура неоднозначная, одновременно вызывающая уважение и пренебрежение.

26 января 1930 года в Париже был похищен прославленный белогвардейский генерал, командующий 1-м армейским корпусом Добровольческой армии Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) во время Гражданской войны, впоследствии председатель эмигрантской военно-политической организации «Русский общевоинский союз» (РОВС) Александр Кутепов. Подробности нападения на одного из лидеров антибольшевистского сопротивления в Европе, а также обстоятельства его гибели до сих пор полностью не раскрыты. Однако хорошо известно, что операция против Кутепова была подготовлена и проведена сотрудниками ОГПУ Яковом Серебрянским и Сергеем Пузицким с санкции высшего руководства СССР.

Сын череповецкого дворянина Александр Кутепов окончил юнкерское училище в 1904-м, получил производство в подпоручики и отправился на Русско-японскую войну. Кутепову удалось проявить себя с первых же дней своего пребывания в Маньчжурии. В составе группы разведчиков молодой военный отличился в ходе ночной вылазки в стан врага, захватив пулеметы, винтовки и секретную документацию. Возвращался с фронта Кутепов уже овеянным боевой славой и представленным к нескольким наградам. Так, орден Святого Владимира 4-й степени с мечом и бантом он получил по прибытии в Санкт-Петербург из рук Николая II.

Первую мировую А. Кутепов начал в чине штабс-капитана в должности командира 4-й роты Преображенского полка. В первые недели кампании он был тяжело ранен, но оставался в строю столько, сколько это было необходимо, за что удостоился очередного ордена.

Февральская революция 1917 года застала его в отпуске в столице. Кутепов пытался организовать сопротивление восставшим, однако количество офицеров в Петрограде, желавших воевать за монархию, оказалось ничтожно мало.

Генерал А.П. Кутепов (в центре) в штабе пехотной дивизии в Свищеве.

Болгария, 1922 г.

Офицер вернулся на фронт, а после захвата власти большевиками пробрался на Дон, где бывший главнокомандующий Русской императорской армией генерал Михаил Алексеев в то время приступил к формированию добровольческих отрядов из наиболее идейных и нелояльных революции офицеров. Кутепов участвовал в легендарном для белого юга 1-м Кубанском походе. Чуть позже, занимая различные руководящие должности в армии и отвоеванных городах, он заслужил репутацию сторонника максимально жестких мер по наведению порядка, не стеснявшегося прибегать в качестве действенной меры к казням.

После ухода Антона Деникина и эвакуации белогвардейских частей в Крым Кутепов стал одной из главных фигур всего движения после Петра Врангеля. Новый главком Врангель оставил такую характеристику генерала в своих мемуарах: «Небольшого роста, плотный, коренастый, с черной густой бородкой и узкими, несколько монгольского типа глазами, генерал Кутепов производил впечатление крепкого и дельного человека».

После эвакуации белых из Крыма Кутепов руководил лагерем в Галлиполи (тогда Греция, сейчас Турция), а после его расформирования и переезда в Париж – боевым крылом РОВС. В то время как некоторые лидеры Белого движения отошли от дел и сосредоточились на создании литературных памятников, генерал являлся ярым сторонником продолжения борьбы с большевизмом путем проведения диверсионно-террористических действий на советской территории.

Под руководством Кутепова готовились и неоднократно забрасывались в СССР группы нелегалов. Наиболее известными акциями стали поджог общежития чекистов на Лубянке в Москве и взрыв бомбы в Ленинградском партклубе в начале июня 1927 года. Несмотря на тщательное планирование, диверсантам не удалось добиться желаемого результата. В первом случае пожар оперативно потушили охранники, во втором – погиб один человек и еще 26 получили ранения. Массовой паники, как задумывали белогвардейцы, не произошло. Много дискутировали в боевой организации о необходимости направить усилия на ликвидацию руководящих работников партии и государства. На следующий год Кутепов посылал боевиков организовать покушение на Николая Бухарина. Но и эта попытка им не удалась.

Неудачи людей генерала восстановили против него барона Врангеля и неформального лидера РОВС великого князя Николая Николаевича. Что же касается Деникина, то он «уважал Кутепова, прямого и храброго человека, отличного боевого офицера, но сомневался в его умении разбираться в сложных вопросах подпольной работы и политической конспирации, к которой у Кутепова не было ни подготовки, ни призвания. Деникин боялся, что советская тайная полиция сможет успешно использовать старый и испытанный в прошлом способ инфильтрации своими агентами подпольной организации противника».

Как отмечал писатель Святослав Рыбас, «Кутепову пришлось вынести унижения и упреки, которыми его осыпали великий князь Николай Николаевич и особенно Врангель… Кутепов был подавлен. Врангель прямо бросил ему, что не считает его пригодным для работы в России. Что ему оставалось? Без финансовой поддержки вся его борьба заканчивалась. Собственных сбережений он не накопил. Оставалось найти себе посильную работу. Он уже присмотрел себе столярную мастерскую, куда можно было наняться рабочим. Черной работы он не боялся».

Ситуацию изменили неожиданные смерти Врангеля и Николая Николаевича,