Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик
Помню, как-то раз мы были в Лас-Вегасе на тренировке перед вторым боем с Джерри Куорри. Нам нравилось проводить поединки в этом городе, потому что организаторы предоставляли все необходимое. В других городах мы сами платили за отель и питание для огромной свиты – чудовищные расходы, но в Вегасе номера и еда оплачивались принимающей стороной. И все равно каким-то образом поездки в Вегас приносили брату одни убытки.
Однажды Мохаммед работал в огромном зале на ринге, построенном специально для боя. На тренировки мы пускали примерно 5000 человек, которые платили по пять долларов: деньги должны были идти на благотворительность, но этим занимались ребята из команды брата, поэтому я не уверен, что средства когда-либо доходили до адресата. Но сейчас не об этом. Мохаммед сосредоточенно тренировался, как вдруг мы увидели, что в зал заезжает парень в инвалидном кресле. Что-то здесь было нечисто. Когда много общаешься с жуликами и аферистами, с первого взгляда можешь отличить их от других людей. А Мохаммед, как всегда, был сама доверчивость. Не спускаясь с ринга, он дернул Анджело за рубашку и кивнул:
– Видишь того парня? Я хочу с ним поговорить.
– Мохаммед, это обманщик, – сказал Данди, тоже давно наловчившийся распознавать любителей чем-нибудь поживиться. – Он может ходить не хуже нас с тобой.
– А, правда? – брат, похоже, тут же потерял интерес.
Но после тренировки произошло вот что. Мохаммед провел великолепный спарринг, а потом вместе с Гудманом и Анджело приготовился отвечать на вопросы журналистов. Однако через несколько минут ушел в раздевалку. А за ним тут же устремился тот парень на коляске. Видимо, давно ждал подходящего момента.
Анджело оборвал журналистов и вместе с Гудманом кинулся на спасение брата. Слишком поздно: тот уже выписал чек (как выяснилось, на 5000 долларов). К тому времени, как подоспел Данди, парень уже уезжал.
– Мохаммед, ну я же сказал тебе, что он обманщик! – раздраженно бросил Анджело.
– Знаю, но он так старался! – ответил брат. Ему явно не хватало чего-то вроде кнопки «стоп». Он готов был дать деньги и жуликам, если они ему нравились.
Так вот, я, конечно же, не возражал, если Мохаммед хотел помочь тем, кому помощь нужна была по-настоящему. Например, брат нередко наведывался в свою квартиру в Нью-Йорке. Как-то раз он болтал с Бандини, Янгбладом и еще парой друзей, а на заднем фоне играло радио. Шло шоу, куда слушатели звонили, чтобы рассказать о своих проблемах. И вот одна женщина сказала, что ее матери будет негде жить, если дом отберут из-за неуплаты. Бандини по просьбе брата позвонил на станцию, чтобы выяснить, где находится этот дом. Оказалось, в районе Джамейка, боро Куинс, Нью-Йорк. «Садись за руль, и поехали», – сказал Мохаммед товарищу. Они отправились в Джамейку. Оказалось, это дом престарелых. Точнее, престарелых евреев.
Конечно, когда Мохаммед с друзьями зашли внутрь, все переполошились. Никто не понимал, кто эти темнокожие парни и что им здесь надо. Брат сразу перешел к сути: сказал, что слышал об их проблемах и спросил без обиняков:
– Сколько вам нужно?
– Нам не хватает семи с половиной тысяч, – ответили ему.
Мохаммед просто вытащил чековую книжку и выписал чек, а потом сказал:
– Можете отнести его в банк сегодня.
Потом выписал другой, на такую же сумму:
– А этот – через пару дней.
Боб Арум, один из самых известных промоутеров, как-то раз сказал меткую фразу, которая описывает щедрость брата: «Если бы я дал Мохаммеду Али 50 долларов наличными в своем офисе на 50-й улице, то к тому времени, как Мохаммед дошел бы до 49-й, он бы уже все раздал». Я видел, как брат отдавал машины просто так. Говорил: «Тебе нравится эта машина? Забирай!» Мы ссорились не из-за того, что он хотел помогать людям, а я был против. Просто меня раздражало, что окружающие постоянно обдирают Мохаммеда. Я считал своим долгом защищать своего брата. Но во многом Мохаммеда Али так сильно любили как раз потому, что помощь людям была частью его жизни.
«Мне все равно, с кем драться»
В тридцать четыре года, после шестнадцати лет профессиональной карьеры, обладая рекордом в 52 победы лишь с двумя поражениями, Мохаммед все еще был номером один в своем виде спорта. Перед тем, как он сразился с Нортоном в заключительном матче их трехкратного противостояния в сентябре 1976 года, брату сделали одно из самых необычных предложений в карьере. За два года до этого, сразу после победы над Джорджем Форманом, пошли разговоры о том, что было бы любопытно свести на ринге чемпиона-тяжеловеса с рестлером или мастером восточных единоборств. В то время кунг-фу вышло на пик популярности, и всем вдруг стало интересно, на что способны эти ребята, которые умеют делать удары ногами и брать в захват. В какой-то момент менеджеры Мохаммеда серьезно раздумывали о поединке с известным бойцом карате; предполагалось запретить бить ниже пояса, обоим надеть боксерские перчатки, а каратисту – еще подложки на ступни. Это заинтересовало Мохаммеда, который был не против такого эксперимента. Даже спросил, разрешат ли ему делать захват соперника за ноги и наносить удары, уложив его на пол, что на современных рингах ММА называют «добивание в партере». Но тогда ничего не получилось.
Через полгода после того предложения брат встретился с президентом японской любительской Ассоциации рестлинга Итиро Хаттой. И в японских медиа тут же появились заголовки, что Мохаммед бросает вызов любому бойцу восточных единоборств и готов заплатить миллион долларов, если тот с ним сразится. Брат заявил, что победит любого. В конце концов, именно выдающийся японский рестлер Антонио Иноки поднял брошенную перчатку.
Мне кажется, на этот бой Мохаммеда в какой-то степени сподвигла Белинда. Приезжая в Дир-Лейк, она всегда пару раз в неделю ходила в местное додзё и брала уроки. Ее учителем был Джимми Келли, чемпион мира по карате, который снялся в фильме «Выход дракона». Брат знал – жена занимается