Сибуи. Японская мудрость времени - Санаэ Исида
Женщины оказались приятными собеседницами. Ретрит стал великолепным побегом от повседневности: изысканные блюда из местных продуктов, впечатляющая архитектура, потрясающие пейзажи, произведения искусства и ремесла, множество сувениров. В ресторанах роскошного отеля с видом на океан нас развлекали мариачи (народный мексиканский ансамбль, в состав входят скрипки, гитары и трубы. – Прим. пер.) и скрипачи.
Но когда в конце шестидневного отдыха подруга сказала: «Мне не хочется уезжать», я с удивлением поняла, что с нетерпением жду возвращения домой. Мы находились в раю, где все для нас спланировали другие люди. Нам почти не нужно было ни о чем заботиться. И несмотря на роскошь и расслабляющую атмосферу, я поняла, что мне безумно не хватает моей обычной жизни. Это неожиданное открытие заставило меня задуматься, как меняются жизненные цели в зрелом возрасте.
Знаю, что многие мечтают уйти на пенсию и посвятить себя бесконечным ретритам. Но для меня прелесть поездки заключалась именно в ее краткости. Время, проведенное в Мексике, в какой-то мере ощущалось бессмысленным. Легко и просто? Да. Роскошно? Разумеется. Но остаток жизни я хочу провести иначе.
Философия сибуи призывает продолжать расти, а не отстраняться от активного участия в жизни. Речь идет о переосмыслении жизненных целей, а не об отказе от них. Что, если рассматривать выход на пенсию не как конец пути, а как новый этап развития?
Тантанто и средний путь
С возрастом меня все больше стала привлекать концепция тантанто, принцип которой прекрасно дополняет подход сибуи к старению.
В юности мозг заставлял меня придерживаться крайне напряженного рабочего графика. «Еще! Больше!» – настойчиво требовала психика. Мысли метались из стороны в сторону. Хотелось верить, что виной всему японские корни и врожденное трудолюбие, но на самом деле мои родители всегда были довольно снисходительными и спокойно принимали тот факт, что я, возможно, никогда не построю головокружительную карьеру.
«Тантанто, Санаэ-тян. Тантанто», – говорила мама, когда я в очередной раз изнуряла себя до изнеможения и жаловалась на выгорание. Значение слова «тантанто», как и многих японских понятий, сложно передать на другом языке. Речь идет о том, чтобы плыть по течению – легко, без напряжения. По сути, это не отказ от стремлений, но и не одержимое преследование целей. Буддийский принцип срединного пути крайне схож с тантанто.
Я часто слышу в голове голос матери: «Тантанто, Санаэ-тян. Тантанто». Эти слова мягко вытесняют требовательное: «Еще! Больше!»
Принцип тантанто не призывает отказываться от жизненных целей и увлечений. Напротив, он учит обретать легкость и гармонию – словно надеваешь любимую куртку ручной работы: она может быть неидеальной, но в ней тепло и уютно (свою я сшила в стиле тантанто). Подготовившись к жизненным перипетиям, мы легче переносим взлеты и падения. Иногда результаты приходят не от усилий и напряжения, а потому, что мы позволяем событиям разворачиваться естественно. Если мы сможем сохранять спокойствие под дождем обстоятельств, то будем вознаграждены великолепной, хоть и мимолетной радугой. Спокойное и непринужденное отношение к жизни – вот суть тантанто.
Белая зависть и ураямасии
С годами мое отношение к зависти значительно изменилось. Раньше этот зеленый монстр вызывал лишь стыд, но теперь все иначе. Русское понятие «белая зависть» (в отличие от ее противоположности – черной зависти) и японский термин ураямасии наводят на интересные размышления.
Белая зависть – это стремление к качествам, которые мы ценим в других, и одновременно искренняя признательность за то, что эти качества вообще существуют. Ураямасии в японской культуре – выражение восхищения, лишенное едкой горечи и разочарования. Японцы выражают эти чувства легко и непринужденно, зачастую даже в шутливой форме.
Мне кажется, что зависть – один из самых честных индикаторов наших истинных желаний. Белая зависть ведет людей к целям, по пути давая подсказки. Годами я одновременно завидовала писателям и иллюстраторам и восхищалась ими. Но стоило мне самой начать творить, вся зависть испарилась. Так действует концепция ураямасии.
Старение помогает перейти от алчной черной зависти, свойственной молодости, к благородной белой – утонченности, которая подчеркивает нашу красоту в зрелом возрасте.
Сигото – играй жестко
Недалеко от дома моих родителей в Сидзуоке по склону горы петляет узкая извилистая дорога. На ней едва помещается миниатюрный минивэн Nissan, который меньше любого компактного автомобиля. Подъем по серпантину вызывает одновременно восхищение и головокружение. С одной стороны – морской пейзаж и скалы, напоминающие льва, с другой простирается густой, пышный лес.
Крошечная деревушка возникла в 1990-е годы как горный курорт, но со временем превратилась в сообщество пожилых людей. Казалось бы, место для жизни далеко не дружелюбное. Поблизости нет ни магазинов, ни больниц, в лесах бродят дикие животные, дома расположены на крутых склонах. И все же местные жители чувствуют себя здесь прекрасно.
Их жизнь наполнена сигото – осмысленной работой. Многие выращивают овощи и ухаживают за фруктовыми деревьями. В саду моей мамы растут огурцы, дыни, микан (мандарины), сисо (перилла) и сакура. Она собирает в соседском саду спелую каки (хурму) и готовит хосигаки, пропитанную сливовым вином или саке. Жители создали систему бартера, обмениваясь продуктами и предметами обихода. Социальная жизнь тоже бурлит: клубы настольного тенниса, праздники лепки моти – все это поддерживает активность ума и тела.
Их образ жизни воплощает в себе подход сибуи к старению: осмысленная деятельность, радости от повседневной рутины и ценность общинных связей. Жители помогают друг другу. Когда мой отец чистил водостоки и упал с крыши, вокруг него сплотилась вся община. Тогда стало ясно, что строить прочные связи никогда не поздно.
Изолированность деревни, несмотря на все неудобства, поощряет взаимозависимость и находчивость. Жизнь в горах – не для слабонервных. Но именно она дает пожилым силы и цель, опровергая стереотип, будто старение требует отказа от активной деятельности.
Японские фразы, связанные с работойЯпонцы известны своим трудолюбием. Они высоко ценят сотрудничество и умение работать в команде. Я приведу несколько ключевых японских терминов и особенностей рабочей культуры.
КОЦУ-КОЦУ означает усердную, методичную работу, при которой результат достигается только благодаря постоянным ежедневным усилиям.
САРАРИМАН – термин произошел от английского salary man (наемный работник), так называют офисного служащего с фиксированным графиком. От этих людей традиционно ждут переработок, участия в корпоративных вечеринках и безусловной преданности одной компании.
КАРОСИ означает смерть от переутомления. Это не метафора, а официальное медицинское и юридическое понятие. К сожалению, это социальное явление остается серьезной проблемой в Японии.
РАДИО ТАЙСО – коллективная утренняя зарядка, которая проводится под радиопередачу. Ее выполняют сотрудники компаний в начале рабочего дня, школьники на переменах, а также пенсионеры в