34 пациента. От младенчества до глубокой старости: какие опасности поджидают на каждом из этих этапов - Том Темплтон

Когда больничный лабрадор Олив приходит поднять пациентам настроение, он узнает в нем Лофти, собаку своего брата. Это доставляет ему огромное удовольствие до тех пор, пока он не задается вопросом, где его брат, и до него не доходит, что все на самом деле не так, как он себе представляет. В этот момент он пугается и начинает бушевать.

Когда Боб, погруженный в мир воспоминаний, где еще контролировал свою жизнь и мог делать что угодно, пытается уйти из больницы, нам приходится возвращать его в реальность и напоминать, где он находится. Это всегда воспринимается как предательство.

Поскольку попытки побега случаются слишком часто, мы приглашаем психиатра, чтобы оформить так называемый ордер о лишении свободы и защитить себя юридически. Психиатр, суровый мужчина с бритой головой и галстуком-бабочкой, раздражен тем, что ему приходится заниматься такими черными и трудоемкими вещами.

— Насколько старательно вы искали альтернативную этиологию? — строго спрашивает он нас, младших врачей. — Есть ли другие органические проблемы? Вы вообще потрудились направить его на компьютерную томографию головы?

Я отвечаю, что Бобу поставили диагноз «деменция» год назад в специализированной клинике, и у него нет никаких признаков бреда или чего-то еще, что могло бы вызывать неустойчивое поведение.

— Гм, то есть вы не потрудились, так? — говорит психиатр.

Боба раздражает манера разговора психиатра, и он обращается непосредственно к нему:

— Ты досаждаешь Дугласу?

Психиатр его игнорирует.

— Пожалуйста, незамедлительно организуйте компьютерную томографию головы и позовите меня, когда получите результаты.

Боб взрывается.

— Если бы у тебя в голове было что-то кроме этого дерьма, ты не стал бы разговаривать с Дугласом в таком тоне.

Психиатр пыхтит от негодования.

— Простите, мистер… мистер…

— Это для тебя добром не кончится, дорогой мой, — говорит Боб, тряся кулаком.

В этот момент я их покидаю.

Нам приходится неделю ждать компьютерной томографии, которая, как и ожидалось, показала ускоренное уменьшение мозга, характерное для деменции. Мы снова пригласили психиатра, чтобы подписать нужные бумаги. Через несколько недель Стив, симпатичный физиотерапевт в белой футболке-поло и с козьей бородкой, заходит в палату, чтобы убедить Боба в необходимости выполнять некоторые упражнения.

Это одна из многих причин, по которым длительное пребывание в больнице может оказаться смертельным для пожилых людей. Боб сидит на стуле, о чем-то задумавшись. Стив нарушает его ход мыслей.

— Здравствуйте, Боб! — говорит он с легким австралийским акцентом. — Меня попросили поработать над вашими квадрицепсами.

Боб оглядывает Стива с ног до головы и оттопыривает длинную верхнюю губу с усами.

— Меня это не интересует, — говорит он. — Никогда не интересовало и не будет.

— Я просто покажу вам несколько упражнений для ног, — говорит Стив. — Они помогут вам стать сильнее.

— В этом нет смысла, — говорит Боб. — Меня это не интересует.

Стив смеется.

— Боб, я только покажу вам несколько упражнений и уйду, — говорит он.

— Ты зря тратишь время, — говорит Боб строго. — Я никогда не буду голосовать за тебя. Никто из нас никогда этого не делал.

— Я не прошу вас голосовать за меня, Боб. Я просто хочу показать вам несколько упражнений. Это не займет много времени, — продолжает Стив с улыбкой.

Боб взрывается от ярости.

— Я сказал тебе, вонючий ублюдок, что меня это не интересует, — кричит он. — Твоя шайка проковыряла этой стране еще одну задницу, откуда вышло три огромных куска дерьма: Тэтчер, Мейджор и кто-то еще.

Стив отступает.

— Послушайте, Боб, почему бы мне не прийти позже? Возможно, вы передумаете.

— Никогда, — кричит Боб. — Я никогда не передумаю.

— О, да заткнись уже! — Фил трясет кулаком.

— Да что ты понимаешь, псих? — кричит Боб в ответ.

— Гораздо больше, чем ты, ублюдок, — парирует Фил. — Если бы у власти стояла твоя партия, мы все копались бы в мусорных баках в поисках еды.

— Ты никак не успокоишься, да? — говорит Боб, качая головой. — Да я лучше буду рыться в мусорке в поисках объедков, чем позволю упасть им с твоего грязного стола.

— О, правда? — возмущается Фил. — По крайней мере, у нас есть стол, и мы не едим с пола.

— Я покажу тебе пол! — говорит Боб.

Он поднимает свое тощее тело со стула, то есть делает как раз то, чего от него хотел Стив. Я встаю со своего места, где заполнял бумаги.

— Боб, я могу вам помочь? — спрашиваю я, стоя в нескольких метрах и наблюдая за его попытками подняться.

— Я сам справлюсь, — говорит он, неуверенно стоя на ногах.

Я неохотно прибегаю к ситуационной уловке.

— Вы в больнице, понимаете? — говорю я. — Сейчас две тысячи…

— Уйди с дороги! — говорит Боб с горящими глазами. Он настроен преподать Филу урок.

— Я не могу вам позволить сделать это, — говорю я, стоя на своем.

Боб дико оглядывает меня с головы до ног. Мне вдруг кажется, что он меня ударит, но вместо этого он что-то бормочет о фашистских головорезах и, шатаясь, устраивается на стуле.

— Если хотите ему помочь, дайте новый мозг, — говорит Фил из-за моей спины.

Палата наполняется соленым запахом подливы.

— Думаю, скоро обед, — говорю я.

В конце концов Боба переводят в другую палату, чтобы снизить напряжение между ним и Филом. Я прихожу сказать ему, что его племянница обратилась в благотворительный фонд для оплаты места в доме престарелых, и нахожу его сидящим в кресле под выцветшей фотографией ярко-желтых подсолнухов. Он тихо плачет, слезы струятся по его лицу. За окном снег мягко покрывает серый город.

— Где я? — спрашивает он, сжимая мою руку. — Что это за место, черт возьми?

Я спокойно объясняю.

— Не понимаю, почему я здесь? — говорит он. Слезы текут по его щекам и скатываются в рот.

Я еще раз объясняю, что мы просто ждем, пока разрешится его ситуация с жильем.

Боб умоляюще смотрит на меня.

— Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда, — говорит он.

— Скоро, — отвечаю я, похлопывая его по руке, и чувствую, что он дрожит.

— Где Дейзи? — спрашивает он.

— Кто такая Дейзи?

Теперь Боб рыдает еще сильнее и хватает ртом воздух.

— Моя невеста, — отвечает он.

— Я не знаю, где она, но могу отправиться на ее поиски через минуту.

Кажется, его это успокаивает.

— Пожалуйста, — говорит он.

— Как вы познакомились? — интересуюсь я, пытаясь утешить его воспоминаниями.

— Дуглас познакомил нас на благотворительном