Дневник 1939–1945 - Пьер Дриё ла Рошель

Мне одинаково мило как реальное, так и воображаемое. Я в равновесии, сидя на двух стульях.

— Похоже, что немцы в России держатся. Английская империя распыляется. Пойдут ли американцы на большие жертвы чтобы попытаться защитить Сингапур? Похоже, что нет. В крайнем случае будут защищать Австралию.

Чтобы достичь настоящего равновесия в Тихом океане, надо чтобы японцам досталась Австралия, как единственная из населенных земель.

4 января

Беда евреев не только в том, что они расисты я преподали расизм другим, а в том, что они свою судьбу связали с либерализмом, рационализмом, материализмом, с доктринами XVIII и XIX веков. По-другому не могло быть, потому что они родились в то же время, что и эти доктрины. Это как у кельтов, бретонцев, которые появились в средиземноморской цивилизации во времена христианства, а потому навсегда будут связаны с христианством.

Антисемиты испытывают сильное замешательство, когда видят евреев и в лагере либералов, и в лагере коммунистов: это им показывает связь между обоими кланами (которая очевидна)[248], но объяснение через принцип синхронизма является наилучшим.

Габриель Леруа Ладюри — нервный, застенчивый, подстегиваемый амбицией. Эта амбиция ограничена его застенчивостью, а также обязательствами его ремесла банкира и кризисами этого ремесла, которому он отдает предпочтение, в ущерб своим попыткам на политическом поприще.

Как банкир, он вынужден заниматься политикой, а когда он вовлечен в политику, он тем не менее не может отказаться от того, чтобы быть банкиром, богатым, не может также принести в жертву неизвестности ту низкую, но надежную власть, которой он обладает как банкир.

Католик и роялист, он считает себя идеалистом, потому что его убеждения неизбежно делают его мнимым идеалистом.

Это серый кардинал, но серый кардинал, не зависящий от своего шефа в политике, он может только нанести поражение своему шефу. Он скорее серый папа, а не серый кардинал. Но только чего именно папа, так как его монархизм и католицизм остались в прошлом, он — папа либерализма нераскаявшегося, скрытного, подавленного. Явно достоин ненависти.

Что касается Пьера Пюшё[249], то я его знаю плохо и не смогу оценить его качеств. Кроме того, это человек, чересчур поглощенный действием, чтобы не жить сегодняшними событиями.

Персы, эти чистые арийцы, выжили, как и евреи (так же, как и армяне) после гибели их политического общества в религиозной и меркантильной конгрегации.

Странное сходство между этими тремя такими близкими мирами; не нужно ли сделать вывод, что каждый из трех принимает участие в двух других и принял участие в двух других. Антропологи говорят нам, что евреи являются бастардами арийцев, семитов и армян. — Это также доказывает, что судьба евреев не является исключением (как и цыган).

5 января

Убийство Паренго. Английское радио сообщило об убийстве Пюшё[250] и осудило его как экзальтированного коллаборациониста.

Глубокий раскол антикоммунистических сил: МСР[251], Дорио[252], Деа[253], Виши, Пюшё, немцы и т. д… Без единой партии коммунисты могут творить почти все, что пожелают.

Я забросил дневник. Зимнее оцепенение. Я мало работаю. Журнал меня утомляет. При первой же возможности я читаю запоем, лежа у себя на диване. Я так полжизни проведу, лежа с книгой на диване. А почему бы и нет?

«Шарлотту» репетировали без меня, и я видел только вторую постановку в Виши[254]. Зал был наполовину пуст. Там был адмирал Дарлан, Пюшё, Ромье[255] и еще люди, которых трудно определить. Аплодировали с каким-то напором. Почему? Пьеса состряпана кое-как, не закончена, намерения были и глубокие, и трогательные, но непоследовательные. Чересчур увлекаются эффектами. Я совсем недавно усилил две-три сцены. Актриса совершенно не понимает роль, играет без силы, без напора, без вдохновения. Никакой уверенности в себе. Вероятно, она не чувствует поддержки с моей стороны, обстоятельства тоже не на ее стороне.

В Лионе и в Клермоне наблюдается враждебность со стороны подчинившихся журналистов. Но меня никогда и нигде особенно не любили. У меня мания преследования, но здесь и в самом деле преследование: я его провоцирую, так как я очень безразличен и презрителен. За моим безразличием кроется необузданная гордость, которая боится себя самой. Но я и на самом деле не стремлюсь ни к какому успеху. Я был откровенно и глубоко безразличен к результату этой затеи. Меня это только отвлекло и утомило. Я в ужасе от театра, который в еще большей степени, чем книга, заставляет меня вступать в контакт с самыми страшными людьми: актерами, критиками и т. д.

Я люблю только одиночество, такую женщину как Белу, которая тоже любит одиночество, изредка люблю говорить с умным человеком, — но я выхожу из этого разговора уязвленный, обиженный.

Несмотря на все «проступки», что я совершил в жизни, совесть моя чиста, только есть боязнь выглядеть виноватым, как только тебя заденет шутка, или намек, или какой-то выпад, потому что я знаю, как легко краснею, и что я не умею отвечать сразу и впопад.

Я начинаю быть жестким по отношению к своим врагам, отвечая на все выпады, и считаю, что это хорошо.

Но, по сути дела, ведь я начинал с Арагоном, Бернье, Мориаком?

Получил коммунистический памфлет, в котором говорится о «низости моей частной жизни».

— Вновь немцы, кажется, преуспевают. Они не так много и отступили в России, эти атаки русских не очень их беспокоят. Но они, кажется, использовали слишком много резервов. В 1918 году они потеряли полтора миллиона человек и все равно провели наступление в июле 1918 года.

Что собираются делать американцы? Будут ли они защищать Австралию? Они собираются перенести операции в Европу, совместно с англичанами они будут притворяться, что готовят высадку десанта, чтобы облегчить задачу русским, на которых возлагает все надежды. Высадка десанта на крайнем севере Норвегии через Исландию, на Азорских островах, в Португалии, в Южной Африке, в Восточной и Западной Африке.

Из Португалии они вызовут революцию в Испании, нависнут над Северной Африкой и Францией; но их вышвырнут за дверь.

Единственная вещь, которую еще смогут совершить англосаксы, — сохранить или завоевать Африку. Но тогда французский флот расправится с англичанами на Средиземном море на первом же этапе.

По сути дела, Франция во многом помогла Германии. Петэн — германофил, который сам этого не знает. Нейтрализация Северной Африки — большое преимущество для немцев.

Фонтенуа[256], который вернулся из России, сказал мне, что немцев остановил только мороз. Это несчастный случай в ходе колониальной войны. Он считает, что крестьяне — не патриоты, они