Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

Осенью 1983 года Мохаммед полетел в Нью-Йорк вместе с Вероникой. Они договорились, что в аэропорту их встретит агент и отвезет на место съемок. Брату хотелось, чтобы его, клиента, поприветствовал представитель агентства, как только он выйдет из самолета. Несмотря на бушевавшую в тот день метель, Джин приехала в аэропорт имени Джона Кеннеди на лимузине. Но ей пришлось очень долго ждать, пока Мохаммед выйдет в зал прилета. Брат, как я уже говорил, мог найти общий язык с любым человеком. Однако девушка просто не знала, о чем с ним говорить. Сидела на заднем сидении лимузина и думала: «Боже мой, я в одной машине с Мохаммедом Али!» Она действительно была перепугана. Очень нервничала.

Мохаммед договорился, что съемки будут организованы с учетом его пожеланий. Брат был мусульманином, соблюдал все правила, установленные религией, поэтому выдвинул обязательное условие: перерывы для молитв. «Али – мусульманин и будет делать перерывы в съемках для молитв. Для этого нужно отдельное помещение», – предупредила Джин представителя компании. Это было единственное, что попросил Мохаммед. Для него возможность молиться играла куда более важную роль, чем финансовая сторона рекламного контракта, ведь к тому времени он стал суннитом и с увлечением изучал истинное учение религии, которую принял много лет назад. Мне кажется, Джин впечатлило такое серьезное отношение Мохаммеда к своей вере, и девушка почувствовала к брату еще большее уважение. В восьмидесятые многие темнокожие спортсмены принимали ислам вслед за Мохаммедом: надеялись в новой вере найти новую энергию. Но правила, установленные религией, все равно не соблюдали, в отличие от брата. Ему вера давала жизненные силы. Не важно, где он был – дома или в поездке, – Мохаммед всегда старался неукоснительно соблюдать важнейший столп ислама – намаз. И я следовал его примеру. Мы относились к этому очень серьезно.

На следующий день Джин Сейдж заехала за Мохаммедом по дороге на съемки. Брат снова сидел с девушкой на заднем сидении, пока они добирались на окраину Манхэттена. Вдруг он наклонился к Джин и заговорщическим тоном спросил: «Хочешь посмотреть, как я знаменит?» Девушка и так ужасно волновалась в его присутствии. А тут совсем растерялась и подумала: «Боже мой, что делать?» Она не представляла, что затеял ее звездный клиент, но знала, насколько непредсказуемо Мохаммед иногда себя ведет. На светофоре, когда лимузин затормозил, брат вышел из машины и встал прямо на дороге. Мимо сновали толпы людей; как вы понимаете, все происходило в центре одного из самых густонаселенных городов мира.

Почти сразу же прохожие узнали Али. Клянусь вам, вокруг него на 3-й авеню образовалась настоящая толпа – женщины в норковых шубах, полицейские, самые разные люди, которые спешили по делам. Мохаммед жаждал этого внимания. Джин работала со многими звездами, но подобного не видела никогда в жизни: никто не умел так притягивать к себе людей, как брат. «Мохаммед, – строго сказала она, – нам пора ехать». Но он никак не хотел залезать в лимузин.

В то время боксерские подвиги брата остались в прошлом, и ему хотелось показать, что он по-прежнему невероятно знаменит, хотя уже и не столь силен, как раньше. Мохаммеду было просто необходимо вот так встать посреди улицы, создать пробку и получить заряд энергии. Он часто озорничал подобным образом, я-то хорошо это знал. Джин тоже все поняла. И сказала: «Пора ехать». Однако брат не спешил: «Ничего, ничего, мы успеем». Для него жизнь была одним большим приключением. Наконец, минут через пять, девушка чуть ли не силой затащила Мохаммеда обратно в лимузин.

Очень часто вместе со славой приходит звездная болезнь и желание отстраниться от толпы. Могу сказать наверняка – это не про моего брата. Нет, он хотел оставаться самим собой. Мохаммеду нравилось, когда люди ему просто помогали, не пытаясь настаивать на своем или втягивать в какие-то авантюры. Джин в общем-то это понимала, но думала: «Ладно, и все-таки постараемся приехать на съемки вовремя». Она не пыталась заставить брата стать другим, потому что знала – никакого толку все равно не будет.

Нечего и говорить, на съемки они все же опоздали. Сотрудники Polaroid ждали их с нетерпением: каждому хотелось познакомиться с легендой бокса. Там собрались все: директор по подбору актеров, визажист, сценарист и даже секретари. Съемки проходили хорошо, Мохаммед делал перерывы для молитв. Уходил в пустую комнату. Закончив, они поехали обратно в офис IMG, находящейся в здании General Motors на пересечении 59-й улицы и 5-й авеню. Но когда Мохаммед с Джин вышли из лимузина, брат не стал торопиться. Ему хотелось немного развлечься, и он сказал девушке: «Давай еще чуть-чуть погуляем!» Мохаммед решил пройтись пешком, но не успели они сделать несколько шагов, как сбежались фанаты. «Мне нужно идти работать. Пока, удачи!» – помахала рукой девушка, протискиваясь сквозь толпу, которая окружила Мохаммеда плотным кольцом.

Вернувшись в офис, Джин сказала Барри, что оставила клиента на углу 59-й улицы и 5-й авеню. «Иди обратно и приведи его сюда», – потребовал Фрэнк. Но девушка ответила: «Ни за что. Там куча людей. Я ему не нянька и не телохранитель. Обойдется без меня». Действительно, провести целый день с Мохаммедом невероятно сложно. Брат притягивал людей, как путеводная звезда. За ним невозможно было угнаться. Он был как ветер. И шел туда, куда он нес его. Мог отправиться хоть на край света. Теперь Мохаммед жил без строгого расписания и бесконечных переездов из одного города в другой. Карьера закончена, продвижение боев осталось в прошлом. Поэтому брат расслабился и делал то, что ему по душе. Ему очень хотелось сходить вместе с Джин в Гарлем. Он предложил девушке: «Тебе надо бы получше узнать жизнь людей с другим цветом кожи. Пойдем в Гарлем». Но у Джин не получилось, потому что он хотел отправиться туда поздно вечером, в 11 часов, а ей на следующее утро нужно было рано вставать и вести детей в школу. Поэтому она ответила: «Я не смогу. Хотя очень хотела бы». Вот актриса!

* * *

На следующей день в газете New York Post, в колонке сплетен о знаменитостях, вышла оскорбительная для брата статья. Там написали, что во время съемок для Polaroid Мохаммед неподобающим образом вел себя с девушками. Джин эти обвинения просто вывели из себя. Ведь она лично там присутствовала и знала, что все слова до единого – ложь. Никто не жаловался. Когда они уезжали, все было хорошо. Это сейчас