Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

Выйдя с работы, я не направилась, как обычно, к автобусной остановке, а решила пройтись пешком. Мне нужно было побыть одной, подышать свежим воздухом, попытаться хоть немного успокоиться перед встречей с психологом. Я думала о предстоящем разговоре и, пытаясь унять дрожь в руках, сминала визитку Ирины Сергеевны: «А если не сработает? Вдруг мне станет хуже?» Я заметно волновалась, но внутренний голос почти кричал: «Хуже уже некуда!..»

В раздумьях я и не заметила, как ноги сами привели меня в назначенное место. Поднявшись на третий этаж современного офисного здания и найдя нужную дверь, я робко постучалась.

– Да-да, заходите, – послышался мягкий, успокаивающий голос, и я вошла.

Кабинет Ирины Сергеевны выглядел совсем не так, как я представляла. Вместо строгого, чопорного помещения, с кожаным диваном и массивным письменным столом, я попала в уютные апартаменты, больше похожие на гостиную: стены теплого персикового оттенка украшали акварельные картины с изображением цветов, на широком подоконнике грелись на солнце комнатные растения, и он весь утопал в зелени, а пол застилал мягкий ковер песочного цвета. Рядом с изящным кофейным столиком, в глубоком бархатном кресле со спинкой анатомической формы сидела миловидная женщина средних лет и приветливо смотрела на меня.

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста. – Ирина Сергеевна говорила плавно и размеренно, чем сразу располагала. – Не стесняйтесь, присаживайтесь. – Она указала на кресло напротив. – Чай или кофе?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как напряжение последних часов начинает медленно отпускать:

– Спасибо, ничего не нужно.

Ирина Сергеевна отложила в сторону заготовленный блокнот и, внимательно глядя на меня, продолжила:

– Ну вот мы и познакомились. Расскажите, что вас ко мне привело.

Психолог выглядела скорее как учительница младших классов. Невысокая, плотного телосложения, с мягкими чертами лица и добрыми глазами цвета летнего неба, она излучала спокойствие и материнскую теплоту. Ее короткие светлые волосы были аккуратно уложены, а на лице ни грамма косметики, только веер морщинок вокруг глаз, говоривших, что их обладательница часто улыбается.

– Дело в том… – быстро начала я, но тут же осеклась.

– Не торопитесь, – тихим, мелодичным голосом произнесла Ирина Сергеевна, угадав мое состояние. – Расскажите все, что вас беспокоит. В своем ритме.

И я продолжила: путано, сбивчиво, с острой болью. Ирина Сергеевна внимательно слушала, молча кивая.

– Я около трех лет прожила с мужчиной. Поначалу он красиво ухаживал, был почти идеалом. Мы быстро съехались, и я, сама того не заметив, растворилась в нем без остатка.

Я сделала паузу, собираясь с силами.

– Последние месяцы я чувствовала, что отношения трещат по швам. Не было ни понимания, ни поддержки. Я страдала, но уйти не могла – надеялась, что все наладится.

Мой голос дрогнул, выдав с трудом сдерживаемые слезы:

– За эти три года я потеряла себя! Каждый день я проживала как на вулкане. Я видела, что у других иначе: они счастливы, любимы, но не могла представить, что способна вырваться из того порочного круга, в котором оказалась. А он… он бросил меня, как ненужную вещь. Сказал, что у него другая, но уходит не из-за нее, а из-за меня!..

Я горько усмехнулась:

– Чувствую себя маленькой собачонкой, которая бегает за ним и выпрашивает внимания. Я больше не интересна ему ни как человек, ни как женщина. Я не знаю, как жить дальше, с чего начать… Он был для меня всем… Я мечтала о семье, о детях… А в итоге – осталась у разбитого корыта… Конечно, я хочу все вернуть, но понимаю, что это невозможно. Мне нужно научиться жить заново, но не знаю как.

Ирина Сергеевна не перебивала меня и, лишь когда я остановилась, сказала:

– Расскажите немного о себе, Вика.

– Работаю менеджером в тренинговом центре. Последние три года, как вы уже поняли, всю себя посвящала отношениям. У меня есть близкая подруга и сестра-близняшка, с которой мы очень тесно связаны. В свободное время пишу рассказы, повести, иногда стихи. Но это так, для души.

– Вика, а насколько вы себе доверяете? – Вопрос прозвучал неожиданно. – Насколько легко вам полагаться на свои чувства, ощущения? Или вам важно получить подтверждение от других, что вы все делаете правильно?

– Да, мне важно одобрение со стороны. – Я нервно теребила кольцо на пальце. – Если появляется идея, а ее не оценивают, как мне кажется, по достоинству, я тут же опускаю руки. И, чтобы двигаться дальше, мне жизненно необходима поддержка.

– А как часто Антон поддерживал вас в ваших начинаниях? – по-прежнему мягко и ровно поинтересовалась психолог.

Я на мгновение задумалась.

– На самом деле, редко. В начале, может быть, да… Но очень скоро чуткость сменилась серым бытом: я – храню очаг, он – зарабатывает деньги. Я верила, что он делает это для нас… – Мой голос снова дрогнул. – Мои амбиции, мечты, желания – все это как будто растворилось. Я жила его интересами, его жизнью…

– А чем он жил, какие у него были интересы? – Ирина Сергеевна откинулась на спинку кресла, давая мне время собраться с мыслями.

– Карьера, – коротко ответила я. – Он бредил повышением, мечтал стать партнером в своей компании.

– И вы поощряли?

– Конечно! Он рассказывал мне обо всем, что происходило на работе, иногда даже советовался. Я старалась во всем ему помочь. – Я горько усмехнулась.

– То есть вы давали ему советы, подбадривали, когда у него что-то не ладилось на пути к заветной цели, в то время как сами… редко слышали от него слова поддержки, не считая, конечно, начала ваших отношений. Я правильно вас поняла?

– Да, он такой человек… – я замялась, – редко хвалил меня.

– Хвалил или поддерживал? – уточнила Ирина Сергеевна.

– И поддерживал тоже… редко. – Я опустила глаза.

– А были ситуации, когда вам особенно нужна была его поддержка? Когда вы что-то пробовали, приступали к чему-то новому и обращались к нему за ней?

– Был момент… – ответила я. – Мы стали жить вместе, он с головой погрузился в работу, и я подумала: «А почему бы и мне что-нибудь не изменить? У меня ведь и высшее образование есть…» Хотелось развиваться, выйти на новый уровень. – Я грустно усмехнулась. – А он сказал: «Да зачем тебе это надо? Сиди на своей работе, там хоть не перегружают. Будешь домом заниматься, а я – нас обеспечивать».

– И что вы ответили?

– Да ничего… – Я пожала плечами. – А потом, помню, призналась, что с детства мечтаю написать книгу. Так он заявил, что это ерунда, пустая трата времени. Что сейчас писателей пруд пруди, в издательства не пробиться, да и денег это не принесет…

– И вы… оставили мечту?

Я кивнула, избегая взгляда Ирины Сергеевны.

– А часто ли Антон хвалил вас за работу по дому? – Психолог ловко