Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола

Сказав так, Шаннара впилась ногтями, накрашенными лаком Ruby Drop от Dior, в руку Изумруд и не отпускала ее, пока молодой человек не вышел, сухо и надменно попрощавшись.

Изумруд в бешенстве повернулась к своей компаньонке и подруге Шаннаре Макбрайд.

– Можно поинтересоваться: в чем дело?

Шаннара – черная, как вороново крыло, темноглазая. Дело в том, что ее мать, Элисон Макбрайд, родила ее от ивуарийца, с которым познакомилась у лотка с хот-догами. Ивуариец, чье имя история Элисон не запомнила, спустя несколько часов отбыл на родину, и, когда родилась Шаннара, положение Элисон как матери-одиночки удвоилось, поскольку впервые она обзавелась им четыре года назад, когда родился Джеймс, плод еще одного случайного знакомства, в прачечной. Теперь же Шаннара, элегантная и шикарная в платье свободного кроя, стояла перед Изумруд Лейт, ничуть не смущаясь яростью компаньонки и подруги.

– Ты что, не знаешь, кто это?

– Знаю. Хам, мужлан и…

– Это Робби Кейллер.

– Робби?

– Уменьшительное от Робертус. Он правнук изобретателя рецепта апельсинового джема, который мы, шотландцы, называем мармеладом и который известен на весь мир!

– Подожди… Кейллер – это который «Мармелад Кейллера»?

– Он самый! Вот почему он сказал: «Мы не покупаем джемы!» Теперь въехала? Их семья родом из Кирримьюра, Робби в детстве играл с моим братом Джейми. Ты здесь всего шесть лет живешь, с тех пор как твои родители трагически погибли и ты унаследовала от тети этот чудесный домик и эту прибыльную кондитерскую, и у тебя не было возможности познакомиться с семьей Кейллеров. Они, по правде говоря, много путешествуют, а когда приезжают – не слишком общительны с простонародьем.

Изумруд кивнула. Все верно: возможности познакомиться с Кейллерами у нее никогда не было.

– У Робби есть сестра, Аэлита. Их родители умерли, и он опекает сестренку…

– Как мистер Дарси и Джорджиана! – выдохнула Изумруд.

– Наверное. Он помолвлен с леди Глориеттой Тревельян, дочерью главного человека в Кирримьюре.

– Ну, совет да любовь, – сухо подытожила Изумруд. – Пока же ясно, что эта Глориетта подарила своей будущей золовке банку просроченного джема. А всякое: «Иногда случается, что просроченный товар остается на полках…» – это все враки.

– Ой, сестренка, да не выноси ты мне мозг этим джемом! Кому он сдался? Ссориться с Кейллерами ни к чему – вот в чем суть. Им угождать надо. Вот и все.

И Шаннара решительно повернулась и вышла. Изумруд вспыхнула.

– Я не собираюсь никому угождать, – прокричала она вслед подруге.

В ее голосе слышался типичный для юных рыжеволосых шотландок вызов, но, едва сказав так, Изумруд почувствовала, что лукавит: этому пленительному нахалу Робби Кейллеру она угождала бы… Да, было бы глупо отрицать, что, несмотря на негодование, ее непреодолимо притягивал юный наследник мармеладной империи… И она вдруг задумалась: каково это – почувствовать на обнаженной коже прикосновение его длиннющих ресниц… Дрожь пробежала по всему ее телу. «Нет, Изумруд Лейт, – сказала она себе, – не позволяй себя провести. Робби Кейллер – невыносимый грубиян, это надо держать в голове».

Спустя несколько часов Изумруд наконец-то смогла отдохнуть, лежа в ванне на верхнем этаже своего маленького домика, унаследованного от тети. На первом этаже непритязательного, но уютного дома находились кухня и маленькая гостиная, а на втором – ванная и спальня. И сейчас, лежа в ароматной ванильной пене, Изумруд не могла выбросить из головы высокомерного Робби Кейллера. Чтобы отвлечься, она принялась вспоминать свою жизнь, начавшуюся двадцать семь лет назад в скромном эдинбургском доме. Она безмятежно жила там с родителями, росла, играла, училась, получила диплом в Институте гостиничного дела, там же у нее были первые увлечения – одноклассники, игроки молодежки «Хартса». Тихая, безмятежная жизнь, которая закончилась шесть лет назад, когда экспресс Эдинбург-Лондон снес «Мини Купер» ее родителей, по так и не выясненным причинам остановившийся на железнодорожном пригородном переезде.

Оставшись сиротой в двадцать один год, Изумруд решила вести жизнь хиппи и отправиться в долгие скитания. Но прежде чем она успела осуществить этот ужасный проект, ее тетя Теодора Макконнот умерла, оставив ей в наследство домик в Кирримьюре и кондитерскую лавку. Изумруд с первого взгляда влюбилась и в домик, и в лавку. Она продала квартиру в Эдинбурге и переехала в Кирримьюр, где вложила вырученные деньги в перестройку лавки, превратив ее в кондитерский магазин «Спящая красавица». Очень быстро ее крафтовые джемы стали известны в округе, и Изумруд пригласила к себе на работу Шаннару – подругу, с которой познакомилась в пабе.

Пока Изумруд ворошила прошлое, она заклевала носом и даже чуть не утонула, но, к счастью, телефонный звонок грубо прервал ее дремоту. Она выскочила из ванны и, обернув свое безупречное плавное тело в мягкое полотенце, взяла телефон, лежавший на краю изящной раковины песочного цвета.

Звонил Джейми, брат Шаннары, приглашал вечером в боулинг. В отличие от сестры Джейми был белым как молоко, поскольку в прачечной Элисон познакомилась с бельгийцем, путешествовавшим автостопом.

– Ой, Джейми, я не знаю… Так устала сегодня…

– С чего бы это? Стоять за прилавком и заворачивать карамельки в кулек, по-моему, не так уж трудно. Уж точно не труднее, чем мне целый день клейма бычкам ставить.

– Я не люблю слушать про то, как бычкам ставят клейма, и ты это знаешь.

– Ты очень чувствительная. Но именно это мне в тебе и нравится… Давай я заеду за тобой. Во сколько?

Изумруд вздохнула. Уже шесть лет Джейми неустанно ухаживал за ней, но она так и не решалась ответить на его знаки внимания. Да, он ей нравился, но.. Но что? Она и сама не знала – точнее, не знала до этого дня. Теперь, после того как она встретила Робби Кейллера, она боялась этого знания.

– Ладно, Джейми, жду тебя. Только не спеши, дай мне одеться, а то я в одном полотенце.

– Ох, Изумруд, ты меня с ума сведешь, – простонал Джейми и повесил трубку.

Робби Кейллер скомкал очередной галстук и отшвырнул его. Этим вечером он не мог даже галстук завязать и уже сильно опаздывал на встречу с Глориеттой, с которой должен был отправиться на закрытую вечеринку для состоятельных людей в изысканный Кирримьюрский загородный клуб, куда только избранные из избранных представителей местной аристократии или бизнеса, тоже местного, могли войти, заплатив умопомрачительный взнос, да и то по рекомендации кого-нибудь из действующих членов. Само собой, заявиться в Кирримьюрский загородный клуб без галстука или в галстуке с неидеальным узлом было абсолютно неприемлемо, да и Глориетта совершенно точно сделала бы из этого трагедию, и все же Робби отбросил одиннадцатый из шестидесяти восьми галстуков – и все из-за той невыносимой девчонки, которая продает сладости и джем.

Едва увидев ее, Робби почувствовал, что его сердце заколотилось так, как в