Надежда: Автобиография - Папа Римский Франциск

Мы должны сделать все возможное, чтобы положить конец гонке вооружений и тревожному распространению оружия – как частными лицами, так и государствами, как в зонах военных конфликтов, так и в мирных городах. Особенно это касается экономически развитых стран, где оружие используют ради сиюминутной популярности или ложного чувства безопасности. Пытаться побороть зло злом – значит неизбежно создавать худшее. Политические лидеры, придерживающиеся такой позиции, неспособные к диалогу и компромиссу, понимающие свою роль не как смиренное служение, способствующее созданию условий для мирного сосуществования, а как демонстрацию превосходства, не приведут свои народы к миру, справедливости и процветанию. Скорее всего, они толкнут их в пропасть, к гибели.

После катастрофы Второй мировой войны с самого начала моего понтификата стали вырисовываться очертания третьей, которая ведется «точечно», локально, с преступлениями, резней, разрушениями, с чудовищным уровнем жестокости, где первыми жертвами становятся мирные жители – старики, женщины и дети. Похоже, именно этим характеризуются современные войны. Если раньше тот, кто объявлял войну, всегда посылал умирать других вместо себя, если война велась «За короля!», а погибал на ней простолюдин, то именно Первая мировая, война наших дедов, стала своего рода водоразделом. С тех пор в каждом конфликте – от Ближнего Востока до Балкан, от Азии до Африки – подавляющее большинство жертв составляет гражданское население; в начале XXI в. эта цифра достигает 80%. Один военный корреспондент написал: «В современной войне так называемыми сопутствующими жертвами стали солдаты». Почти во всех конфликтах последних 30 лет выжить в военной форме легче, чем, скажем, в красной детской футболке. Истребляют прежде всего безоружных и беззащитных: каждый третий убитый – ребенок. Большинство жертв просто пытаются пережить безумие войны. Ни о каком героизме и риторике не может быть и речи – война есть трусость и позор в высшей степени. Позор, который каждый из нас должен ощущать как личный, ведь трагедия в том, что люди больше ничего не стыдятся.

Мой дедушка Джованни, как и многие отцы и деды, преподал нам через сокровище своих болезненных воспоминаний важный урок: война никогда не бывает далекой. Она всегда рядом. Более того, она внутри каждого из нас, потому что любая война начинается в сердце.

Человечество не может и не должно свыкнуться с мыслью, что мужчины, женщины и дети снова и снова безнаказанно тонут в Средиземном море. Не должно принимать идею, будто проблемы и трудности можно решить возведением стен – не только метафорических, но и настоящих – бетонных и кирпичных, порой даже с колючей проволокой и острыми, как ножи, лезвиями. Когда мне показали такие заграждения, я был потрясен до глубины души. Я не мог принять увиденное и, оставшись наедине с собой, не сдержал слез.

Только те, кто возводит мосты, смогут двигаться вперед, а те, кто строит заграждения, окажутся узниками в собственных стенах. И прежде всего в плен попадут их сердца. Но человеческое сердце – это также первый шаг на пути к миру. Кто-то может сказать: «…о, Господи Боже! Я не умею говорить, ибо я еще молод» (Иер. 1:6). Я не знаю, как строить мир, я не учился этому, я человек необразованный, не глава государства, я еще юноша или уже слишком стар… Да и мир слишком велик, слишком сложен и далек… Но не слишком далеки твой дом, твоя улица, место работы или школа, ведь травля и насилие – тоже семена агрессии и войны. Никогда не бывают слишком далеки твои братья и сестры. Сам Иисус говорит нам в Евангелии, какими мы должны быть: «славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11:25). Станем же малыми и будем служить другим, взращивая в себе великодушие, кротость и смирение – простые качества, о которых говорил святой Павел, обращаясь к ефесянам (Еф. 4:1–6). Они необходимы, чтобы строить мир и укреплять единство в человеческом обществе. Это наставление действенно всегда, и особенно сегодня.

Если мы хотим понять, как устроен мир, и обрести силу, чтобы его творить, давайте станем «малыми». Как ребенок, идущий рука об руку с дедом.

Когда закончилась «бессмысленная бойня», мирный договор разделил ее участников на победителей и побежденных. Но «у побежденных простой народ голодал. Простой народ голодал и у победителей»[25], как напишет потом в своем стихотворении Бертольт Брехт. Ведь в войнах всегда так.

В Турине, городе, который будет среди побежденных, а пока превратился в огромный арсенал, положение стало критическим с самого начала и не улучшилось потом. Еще до вступления Италии в войну столицу региона наводнили беженцы из Центральной Европы, где уже бушевал конфликт. К ним добавились переселенцы из так называемых неосвобожденных земель[26]. Десятки тысяч людей размещали даже в школах, превращенных в убежища. Город стремительно терял молодых и крепких мужчин, женщины протестовали против нищенских зарплат и самой войны. Стоимость жизни выросла более чем вдвое, транспорт встал, хлеб выдавали по карточкам. То и дело вспыхивали бунты и восстания, которые армия подавляла кровопролитием и сотнями арестов. Улицы заполонили нищие, в пунктах помощи выстраивались бесконечные очереди за миской супа, множество детей, предоставленных самим себе, скиталось по улицам. Кризис безжалостно ударил по служащим, ремесленникам и мелким торговцам. И дедушка Джованни был одним из них.

В этом городе бабушка Роза и ее сын, без мужа и отца, ждали, когда же прекратится безумие войны.

Роза Вассалло, в замужестве Бергольо, несомненно, была отважной женщиной. Во время войны управление кафе легло на ее плечи. Однажды, перед самым закрытием, она заметила, как в подсобку крадется чья-то тень. Но Роза и не подумала убегать или прятаться. Вместо этого она схватила метлу, спустилась по лестнице, стала кричать и колотить изо всех сил, чтобы обратить вора в бегство. А ведь она была беременна. Когда дедушка ушел на фронт, бабушка ждала девочку – Бьянку. Последние месяцы беременности ей пришлось переносить в одиночестве, и 1 января 1917 г. она родила дома, с помощью повитухи, как тогда было принято у простых женщин. Но дедушке не суждено было увидеть дочь, потому что на следующий день девочка умерла. Это была очередная боль из многих, что выпали на долю бабушки Розы и ее мужа. После рождения Марио, их первенца, у бабушки было еще шесть беременностей и шесть родов: Джузеппина, Мария, Луиджи, Альберто, Бьянка и снова Бьянка. Ни один из этих детей не прожил больше нескольких часов после появления на свет.

Мой отец Марио так и остался их первым и единственным сыном. Он родился семимесячным,