Блокада - Лидия Леонидовна Слонимская
Знакомая Елизаветы Петр<овны> Корсаковой собиралась зарезать корову, но вот уже две недели ни слуху ни духу. Может быть, Ел<изавета> П<етровна> зайдет ко мне завтра, тогда узнаю, в чем дело, может быть, уже все расхватали или корова жива. Я сильно простужена, немного лихорадит, кашель, всё как полагается.
Вдруг завтра принесут мне мяса, и тогда уже не знаю, как доставлю его вам. Но лучше не надеяться. Я просила как можно больше, можно на холоду подержать и посолить. Боюсь, что ничего не выйдет. Крепко целую всех троих. Любящая мама.
Мама была права: никакого мяса ей не принесли.
16 ноября было 20 лет со дня смерти папы[56]. Он умер молодой, ему был 51 год… Мама служила панихиду у Князя Владимира[57]. Была мама, мы с Сашей, тетя Вера Павлищева и Дина Веймарн. Три старушки. Они все погибли. Сначала Дина, потом Вера, потом мама. Мы пешком возвращались через парк. Был теплый солнечный день. Грустно, грустно было на душе.
Мальчик побывал под обстрелами на окопах, дежурил в жакте, дежурил на крыше нашего дома, пытались послать его на окопы и от жакта – удалось спасти, но от Всевобуча не удалось спасти. Он учился в 10-м классе и одновременно ходил на военные занятия. Собственно, учения почти не было, зато мучения было вдосталь. Свирепые «начальники» знали одно: ругань и угрозы, и недаром народная молва перекрестила во Всезамуч. У меня сохранились две повестки Вовочки из Всевобуча. Выписываю с сохранением орфографии:
Повестка
т. Слонимскому В. А. Петровский пр., д. 2, кв. 7.
Приказываю вам явится на ВУП № 4 26/X-41 г. к 18 ч.
для вступления в норяд к-р 2 отд. I взв (карауля).
Повестка
Военнообязанному Слонимскому В. А. Адрес: Петровский 2 кв. 7 для несения суточного наряда предлагаю явится к 19 час. 27/XI-41 г. в Приморский райвоенкомат по адресу Кировский пр., д. 42 Дом-Культуры Промкооперации. При себе иметь на руках военный билет, настоящую повестку и нижеследующее:
Мальчик с девятилетнего возраста после скарлатины болел почками, и я пыталась спасти его врачебной справкой. Вот она:
Справка
Дана Слонимскому В. А. 17 лет в том, что он по состоянию здоровья (хронический пиелит) не может нести круглосуточные дежурства. Врач-консультант Гортиков. 10/XI-41 г.
Справка на помогла. Его продолжали терзать. Его муки записаны у меня в дневнике под заглавием «Список благодеяний». Вот он:
Вовины военные занятия
5/Х – 3 часа (от 4 до 7) 6/Х – 4 часа (от 3 до 7)
8/Х – 4 часа (от 3 до 7)
10/Х – 4 часа (от 3 до 7)
13/Х – 4 часа (от 3 до 7)
15/Х – 4 часа (от 3 до 7)
16/Х – 4 часа (от 3 до 7)
17/Х – 4 часа (от 3 до 7)
Дополнительные занятия: подметать, перетаскивать на себе эстрады, вытягиваться в струнку при появлении бурбона[58]. Плюс круглосуточное дежурство от 6 в<ечера> 17-го до 6 веч<ера> без питания в нетопленом помещении, на каменном полу, под ружьем.
20/Х – 4 часа (от 3 до 7) 22/Х – 4 часа (от 3 до 7)
23/Х – 4 часа (от 3 до 7). Плюс с 8 ч. 30 мин. утра до 1 ч. дня перевозка на себе барахла в другой «пункт».
24/Х – 4 часа (от 3 до 7)
26/Х – 27/Х – 4 часа (от 3 до 7). Плюс внеочередное суточное дежурство в нетопленом помещении без питания.
29/Х – 4 часа (от 3 до 7)
31/Х – 4 часа (от 3 до 7)
1/ХI – повестка явиться в военкомат. Оказалось, призыв первых месяцев 1923 г. Вову отпустили.
2/ХI – круглосуточное дежурство в тех же условиях и с веч<ера>. 2/ХI до 6 веч<ера> 3/ХI, плюс очередные занятия.
5/ХI – 4 часа (от 3 до 7)
10/ХI – 4 часа (от 3 до 7). Плюс круглосуточное дежурство в тех же условиях. Там продается винегрет и котлеты, но купить его имеет право только комсостав, дети должны голодать.
10-го же числа Вову включили в список на трудповинность на месяц, хотя отлично знали, что он в школе и на Всевобуче. Едва отбилась.
Эта старая вошь Слитенко кричала Саше: «Люди на фронте кровь проливают, а вы желаете сына от трудповинности скрыть» и т. д.
Меня лишили обедов в Союзе писателей (будто бы «потеряли» мое заявление). Каждый день по удару и посягательству на жизнь. Можно подумать, что главная цель – истребить как можно больше народу. И это когда ежеминутно ждешь смерти от бомб и снарядов.
12/ХI – 4 часа (от 3 до 7)
14/ХI – 4 часа (от 3 до 7)
15/ХI – 16/ХI c 6 веч<ера> до 6 веч<ера>. Круглосуточное дежурство, плюс бомбежка.
19/ХI – 4 часа (от 3 до 7)
23/ХI – 5 часов на снегу лежа
26/ХI – 4 часа (от 3 до 7)
27/ХI – 28/ХI 4 часа – круглосуточное дежурство. 28-го утром его погнали обратно с руганью, потому что у него в сумке не было противогаза. Ключ от квартиры был со мной, он разыскал меня в очереди и снова побежал на Всевобуч. Ему же сегодня дежурить в жакте от 10 до 12. Я выйду за него.
3/ХII – 4 часа (от 3 до 7).
В тот же день, 3 декабря, – бомба у нас. Вова не ходит на Всевобуч. Завтра, 10-го, пойдет заявить о смене адреса, и, может быть, его потеряют.
Я забыла сказать, что сама я тоже подлежала отправке на рытье окопов. С большим трудом удалось мне пройти медицинскую комиссию и освободиться. Меня спасла тяжелая операция, которую мне делали в 1937 году, оставившая громадный шрам на теле. Благодаря этому наша жизнь текла нормально, но, если бы меня услали, не знаю, что было бы.
3 декабря упала «наша» бомба. Ах, этот день! Как хорошо он начался! С утра горело электричество, обед мы получили рано и ехали домой (трамваи шли) счастливые, в предвкушении спокойного вечера со светом, когда можно будет заниматься. Пришли домой, я растопила плиту и стала варить обед к приходу Вовочки. С утра он, мой милый, развел и взбил свой любимый меланж для омлета. В это время он уже научился относиться к еде как к священнодействию. В начале 7-го загудела тревога и сейчас же вбежала Тамара Барыкова, радуясь, что