Моя жизнь и прекрасная игра - Эдсон Арантис ду Насименту
Вспоминая о том времени, я удивляюсь, что Ксисто не сбежал из моей конторы сразу же, как только узнал, куда на протяжении стольких лет я вкладывал свои капиталы. Как и предвидел Рамундини, ко мне наведывались многие люди – друзья и товарищи по команде со своими проблемами. Чтобы помочь им, я вкладывал деньги в самые разные проекты, которых набралось так много, что трудно было удержать их в памяти. У меня появилась собственность в Сантусе, Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Бауру и Трес-Корасаесе. Я владел магазинами, жилыми домами, землей. Я приобрел молочную ферму, у меня было грузовое автотранспортное дело, контора по экспортно-импортным операциям. Даже радиостанция. В общем, одному небу было известно, к чему еще я был причастен.
Первым делом Ксисто составил полную опись всех моих предприятий и капиталовложений, после чего предложил избавиться от многочисленных малых и убыточных дел, а также от собственности, не приносившей никакого дохода. Было решено сосредоточить все внимание на главных инвестициях с наведением порядка на основе строгого ежедневного контроля и учета. Однако новый менеджер при всем желании не мог избавить меня от одного не очень значительного дела. Речь шла о моем участии в компании под названием «Фиолакс».
Компания занималась производством резиновых изделий для автомобильной промышленности. В этом бизнесе моими партнерами были Зито и еще несколько человек. Я владел незначительным пакетом акций (моя доля участия в акционерном капитале составляла всего шесть процентов), но из-за слабого знания правовых вопросов еще до прихода Ксисто я подписал ручательство, на основании которого компанией была получена банковская ссуда. Когда наступил срок погашения и компании нечем было платить, банк обратился ко мне. Вдобавок ко всему выяснилось, что «Фиолакс» нарушила установленные правительством строгие правила импорта каких-то редких видов сырья (я уверен, что это произошло не корысти ради, а по причине плохого знания дирекцией действующих законов), и правительство наложило на компанию огромный штраф. Среди других подписанных мною документов было также обязательство, касающееся всех финансовых дел «Фиолакса».
Я очень хорошо помню, с каким чувством воспринял эту весть. Банковская ссуда и штраф составили в общей сложности более миллиона долларов! У меня было такое же состояние, как при первом банкротстве. Опять, несмотря на все предостережения и печальный опыт прошлого, я подписал то, чего ни под каким видом не должен был подписывать. Вместо того чтобы привлечь знающего адвоката, я легкомысленно воспользовался услугами первого встречного юриста, чтобы поскорее отделаться от этой неприятности. Как и при первом конфузе, я мог бы объявить о неплатежеспособности компании «Фиолакс». Но хотя моя доля и составляла всего шесть процентов, все равно поползли бы слухи о том, что Пеле хитрит, увиливая от уплаты налогов.
К тому времени у меня накопилось достаточно средств, чтобы покрыть и штраф, и банковскую ссуду, но для этого я должен был продать собственность за бесценок. Получился бы двойной убыток – и все как бы в отместку за то, что вовремя не нанял опытного адвоката. Таким образом, общий счет составил бы примерно два миллиона долларов – нечто среднее между тем, что я вложил и что потерял.
Ситуация была достаточно сложной. С одной стороны, я не мог допустить банкротства фирмы, пока она была хоть как-то связана с моим именем, а с другой, никак не мог от нее отмежеваться.
Однажды вечером ко мне нагрянула делегация – Ксисто, профессор Маццей, Зока и Эдевар, бывший вратарь «Сантоса», который теперь работал у меня в конторе. Первым заговорил Ксисто.
– Пеле, – сказал он решительно, – я категорически против продажи земельных владений себе в убыток только для того, чтобы погасить долги «Фиолакса». Это просто неудачная сделка.
– У тебя есть какая-нибудь идея?
– Да, – ответил Ксисто. – Клуб «Космос» до сих пор предлагает тебе у них играть. – Он поднял руку. – Прежде чем ты возразишь, послушаем, что скажет профессор.
Маццей держал в руках лист бумаги.
– Мы тут составили перечень всех «за» и «против» подписания контракта с «Космосом». Дай мне их тебе зачитать. Если будут вопросы, мы все подробно обсудим. Можно что-нибудь вычеркнуть из этого списка или, наоборот, добавить.
Я кивнул. Профессор продолжал.
– Чтобы быть беспристрастным, сначала рассмотрим негативные моменты.
Во-первых, реакция на это в Бразилии. Отказавшись играть в матчах чемпионата мира, ты тем не менее подписываешь контракт на выступления в зарубежном клубе.
Во-вторых, реакция бразильского правительства. Однажды оно высказывалось против твоего выступления в заграничных клубах, объявив тебя национальным памятником. Как оно будет реагировать теперь?
В-третьих, ты заявил по радио и в прессе, что окончательно оставил футбол. Теперь может сложиться впечатление, что ты нарушил свое слово.
В-четвертых, ты чернокожий, а в США быть черным – это совсем не то же самое, что в Бразилии.
В-пятых, языковой барьер. Тебе придется засесть за изучение английского языка, на этот раз совершенно серьезно.
В-шестых, из-за переезда в Нью-Йорк на жительство Кэлли Кристина невольно отстанет в школьных занятиях.
В-седьмых…
Он продолжал излагать аргументы, насколько я помню, их набралось целых двенадцать. Я никак не реагировал. Мне стало ясно, что профессор против подписания контракта и переезда в Америку. Ксисто и Зока молчали. Я ждал. Профессор перевернул лист бумаги.
– Зато восемнадцать аргументов в пользу подписания контракта.
Во-первых, очевидно, если ты согласишься играть за «Космос», можно будет продиктовать клубу свои условия. Это позволит тебе выплатить долг банку и штраф правительству. Еще и немало останется. Даже после уплаты налогов. В этом случае тебе не придется трогать свои земельные владения. Ты немало в жизни потрудился, чтобы стать их обладателем и тем самым обеспечить свою семью.
Во-вторых, следует иметь в виду, что «Космос» – не просто футбольный клуб, такой, скажем, как «Сантос» или большинство других американских клубов. Дело в том, что «Космос» – собственность компании «Уорнер Комьюникейшенс», ей принадлежат также кинокомпания «Уорнер бразерс мувиз», «Лайсенсинг корпорейшн оф Америка», фирма по производству грампластинок и многие другие предприятия. Короче говоря, тебе не придется опасаться за судьбу твоих денег, поскольку речь идет о подписании контракта с одной из крупнейших и влиятельных компаний в Соединенных Штатах.
В-третьих, если ты примешь предложение какого-нибудь мексиканского, испанского или итальянского клуба, это все равно не то же самое. В Мексике, Испании и Италии футбол уже достиг такого уровня, что тебе едва ли удастся поднять его выше. А вот в Соединенных Штатах твой вклад наверняка был бы более заметным.
В-четвертых, после ухода из профессионального спорта твой ореол с каждым годом будет меркнуть, и в конце концов тебя совсем забудут. Уже лет через пять подрастающее поколение не будет знать, кто такой Пеле, твое имя все реже будет использоваться в рекламных целях. Поэтому переезд в Америку поможет поддерживать к тебе былой интерес. А ведь, кроме