Исповедь футбольного капитана - Владислав Николаевич Радимов
26 марта ЦСКА играл в гостях с «Уралмашем». Я сломя голову носился по убитому полю, едва не забил, мы уступили 0:2, после матча Копейкин негодовал в адрес опытных игроков: «У вас восемнадцатилетний пацан лидер, а вы тряпки!» Я испытал смешанные чувства, мне было жутко неудобно перед заслуженными ребятами, но главный тренер публичной похвалой вселил в меня уверенность в своих силах. Часто вспоминаю ту реплику Бориса Аркадьевича. Тренер «Локомотива» Михаил Галактионов призывает сдержаннее оценивать Батракова, но, на мой взгляд, игроков надо хвалить. Доброе слово и кошке приятно, а уж футболиста, хорошо сделавшего свою работу, и вовсе необходимо отметить. Кстати, и до, и после игры в Екатеринбурге баул с формой носил я.
Самым неудобным для меня футболистом был Рамиз Мамедов. Мы дружили, но на поле пройти его было нереально. В очередной раз встретились лицом к лицу в финале Кубка России 1994 года. Матч я не доиграл, сводили мышцы, зато стал самым молодым автором забитого мяча в финалах. К 11-й минуте ЦСКА «горел» 0:2, настроение прескверное, прохожу мимо Мамедова:
– Вы банкет уже заказали?
– Да, нас на Новом Арбате в ресторане ждут, – отвечает Рамиз, – ты меня только дождись, мы основную часть выполним, потом погуляем вместе.
В этот момент пошла атака, кто-то из наших бьет, Стауче отбивает, я добиваю в пустые ворота, слышу крик:
– Не подходи ко мне больше во время игры!
С Мамедовым мы могли сорваться в любое путешествие. В декабре 1995 года, после возвращения «Спартака» из Варшавы, славно погуляли на дискотеке в честь завершения сезона. Утром я должен был уезжать в Питер, Мамедов планировал провести отпуск в Москве, но наш общий товарищ, владевший турфирмой, во время ужина предложил нам отправиться в Малайзию. Вылет в шесть утра, Мамедов только вернулся с матча Лиги чемпионов, в сумке две футболки, бутсы, шлепки и спортивный костюм, но мы прямо с ночной дискотеки поехали в Шереметьево. Летели бизнес-классом, весь рейс крутили Аллегрову на двухкассетном магнитофоне, так через Дубай и добрались до какого-то малазийского острова. Но в первый же день мы, два бравых туриста, заснули на пляже и сгорели так, что за неделю отпуска до моря больше не дошли, ха-ха!
В ЦСКА меня использовали на разных позициях. Я выходил вторым нападающим в паре с Ильшатом Файзуллиным, играл в середине поля. За мной не было закреплено постоянного игрового номера, были 8, 10, 11. В финале Кубка России 1994 года, в котором забил гол «Спартаку», играл под девятым номером, потом в автокатастрофу попал правый защитник Леша Гущин, и мне, как самому молодому, дали футболку с его номером 2. Форма пришлась по размеру, так «двойка» и сохранилась за мной. В ЦСКА я получил первую серьезную травму. В матче за дубль оступился, почувствовал боль в стопе, доктор сопроводил меня до диспансера, мы полчаса ждали очереди на снимок, женщина-травматолог, видимо, ошалевшая от объема свалившейся в тот день работы, покрутила мой голеностоп и вынесла вердикт:
– Ушиб. Пленку тратить не будем, снимок не делаем.
На следующий день я тренировался, потом забил пенальти за дубль. Перед выходом на поле перематывал стопу, делал заморозку хлорэтилом, некоторые командные тренировки пропускал, с огромным догом нашего доктора бегал по парку в Архангельском. На рентген я попал только в сборной, где мне диагностировали перелом пятой плюсневой кости. У меня к тому времени образовалась костная мозоль, на тренировке Вася Иванов подкатился под меня так, что доломал окончательно. Только тогда мне наложили гипс. Как раз после этого случая Серега Дмитриев поменял свой железнодорожный билет и помог мне добраться до Питера.
В 1994 году неожиданно проявился «Зенит». Тогдашний президент петербургского клуба Владислав Алексеевич Гусев приехал к нам на Богатырский, любезничал со мной и с мамой, но отклика не нашел. Я уехал на сборы, но «Зенит» не унимался – на базу ЦСКА звонил Степан Петрович Крисевич, помогавший мне при переходе из «Смены-Сатурн». Он то по-доброму, то цинично пытался меня уговорить, однако я оставался непреклонен. Заключительный разговор с Гусевым помню очень хорошо:
– Мы готовы на все твои условия, – сказал по телефону Владислав Алексеевич.
– Окей. Хочу жить в Зимнем дворце и ездить на тренировки на «Авроре», – ответил я.
Гусев повесил трубку, тема моего возвращения в Санкт-Петербург закрылась. Признаюсь, изначально всерьез не рассматривал вариант с «Зенитом». ЦСКА выступал в высшей лиге, меня вызывали в сборную России, а спортивные перспективы игравших в первом дивизионе петербуржцев выглядели сомнительными. У меня не было обид на «Зенит», который я боготворил в 1984 году, однако делать шаг назад при всей любви к родному городу посчитал неразумным. Дважды отказал я и «Спартаку», Олег Иванович Романцев делал конкретные предложения в конце 1994 года и перед Лигой чемпионов в 1995-м. «Решай, – сказал мне Александр Федорович Тарханов, – с Олегом Ивановичем по тебе обо всем договорились, я не против твоего перехода». Отправился за советом к Минько и Мамчуру. Валера, сильно помогавший нам, молодым, ответил так: «В “Спартак” два раза не зовут, это статус и Лига чемпионов, но ты нам нужен здесь». После этих слов речи о «Спартаке» быть уже не могло.
На сборах в Германии мы пересеклись с Олегом Ивановичем Романцевым.
– Ты принял решение? – спросил наставник «Спартака».
– Да, Олег Иванович, как бы дальше ни сложилось, я остаюсь в ЦСКА.
– Спасибо, я услышал, – последовал короткий ответ.
К чести Романцева, тот отказ нисколько не повлиял на наши дальнейшие взаимоотношения, в сборной, которую он тренировал, я выходил в составе, несмотря на отрицательный ответ «Спартаку».
ЦСКА возглавил Александр Федорович Тарханов, любимой темой которого был тотальный контроль мяча. На переполненном республиканском стадионе в Волгограде проигрываем «Ротору», на протяжении всей встречи контролируем мяч, но без угроз воротам соперника. За десять минут до конца встречи я опустился в оборону и стал делать длинные передачи вперед, чтобы наши нападающие хоть как-то цеплялись за мяч у чужих ворот. После игры Тарханов устроил мне разнос:
– Что ты делаешь, у нас другая игра!
– Так мы восемьдесят минут мяч катали, как нам гол-то забить без продвижения вперед? – попытался парировать я.
– Ты не
Ознакомительная версия. Доступно 10 из 52 стр.