Иева Пожарская - Юрий Никулин

Началась партийная проработка интеллигенции — а ведь всем давно уже казалось, что время проработок и окриков ушло в прошлое. Рассказы тех, кто присутствовал на партийных разборах, производили шоковое впечатление. Николай Фигуровский, вернувшись с одной из встреч в верхах, на вопрос: «Что там было?» — ответил: «Пляска мракобесов». Тучи нависли и над кинематографом. Партийное начальство подготовило решение о закрытии только что созданного Союза кинематографистов. На одном из заседаний, где решалась судьба союза, удачно выступил Григорий Чухрай, которому удалось переломить ситуацию. Союз был спасен. Тем не менее настроение у многих, кого принято называть творческой интеллигенцией, было подавленное.

Кинематографические бури Юрия Никулина, конечно, не касались напрямую [71]. Но время закручивания гаек шло широким фронтом, «пляска мракобесов» разворачивалась… В это самое время Юрий Никулин случайно подал идею режиссеру Эльдару Рязанову, благодаря чему наш кинематограф обогатился культовым фильмом нескольких поколений.

С Эльдаром Рязановым Юрий Владимирович познакомился, когда снимался в короткометражке «Пес Барбос и необычный кросс». Рязанов снимал тогда сюжет по фельетону И. Ильфа и Е. Петрова «Как создавался Робинзон», который вошел в тот же комедийный киносборник «Мосфильма», что и «Пес Барбос…». Потом был незадавшийся «Человек ниоткуда», где Никулин пробовался на главную роль, а сыграл милиционера в маленьком эпизоде.

За эти несколько лет Эльдар Рязанов и Юрий Никулин подружились, ходили друг к другу в гости. И однажды, сидя с женой у Рязанова в гостях, Никулин рассказал Эльдару Александровичу историю, которую сам слышал где-то на гастролях. История была такая: один человек (назовем его Иваном) работал водителем на автобазе, где воровали все — от директора до бухгалтера — и всё: горючее, запчасти, целые грузовики и т. д. А Иван был честным человеком и не стал молчать, когда узнал, что кругом воруют. Это серьезно встревожило всю верхушку автобазы. И когда Иван отправился в очередной рейс, в его машину подложили какой-то «левый» груз, который и обнаружили при проверке. Понятно, проверяли свои же люди. Судили парня быстро — прокурор тоже был коррумпирован — по уголовному делу и дали ему пять лет тюрьмы. Он отсидел «от звонка до звонка», а когда вышел на свободу, решил мстить тем, кто так жестоко и несправедливо с ним обошелся — и прокурору, и начальнику автобазы, и директору крупного магазина, и другим.

Иван долго готовился: составив список всех своих обидчиков, пережидал целый год, устроившись работать на станцию техобслуживания слесарем. Зарекомендовал себя там очень хорошо — а он действительно был мастер на все руки. И, наконец, запустил механизм своей мести в действие — стал угонять машины у своих обидчиков и продавать их. Сбывать краденые машины он ездил в Прибалтику, Среднюю Азию, Грузию, а вырученные деньги переводил на счета в детские дома или раздавал нуждающимся. Себе Иван оставлял деньги только на «командировочные» (26 рублей в сутки) и на накладные расходы — при этом учитывал каждую копейку.

Однажды Иван пришел в райсобес и увидел, что там стоит и плачет у дверей одного из кабинетов какая-то женщина. Оказалось, у нее недавно погиб муж, пожарный, осталось трое детей, на них обещали выдавать пособие — и нет его. Жить женщине не на что. Иван незаметно подсмотрел ее адрес и на другой день пришел к этой женщине домой (это был темный и сырой подвал, где она жила со своими детьми). Иван представился: «Здравствуйте, я из Верховного Совета РСФСР. Принято решение помочь вашей семье — выделили единовременно шестьдесят тысяч. В ведомости, пожалуйста, распишитесь». Она заплакала от радости и всё повторяла: «Спасибо советской власти, спасибо советской власти».

Целый год Иван угонял автомобили. Угнал их дюжину, а потом, на тринадцатой машине, все-таки попался. Его судили. На суде в первом ряду зала сидели все те, кто был перед ним виноват, но они ждали расправы и возврата своих машин или денег, которые эти машины стоили. Подсудимый отказался от защитника и сам стал рассказывать суду, как и почему он воровал машины. Что делал с деньгами, вырученными от продаж автомобилей. Сидевшие в зале суда люди растрогались и начали кричать судьям: «Не судите его, вы их судите!» Кончилось тем, что парню дали три года условно.

Когда Эльдар Рязанов услышал эту историю, он тоже закричал: «Слушай, это же кино!» И сел писать сценарий. Причем главную роль сразу же предложил автору идеи — Юрию Никулину. Не случайно Деточкина, главного героя фильма «Берегись автомобиля», тоже зовут Юрий.

В начале 1963 года сценарий с рабочим названием «Угнали машину» был отдан на «Мосфильм». Сценарий понравился и 6 марта с его авторами Э. Рязановым и Э. Брагинским был заключен соответствующий договор. Но главный герой стал уже страховщиком, а не водителем. Предыстория его поступка вообще в сценарий не вошла, и Юрий Никулин не увидел мотивации воровства своего героя. Он сказал об этом Рязанову. Тот ответил: «Юра, ты на меня не обижайся, но у тебя такое лицо, такой вид, что можно во всё поверить!» Тем не менее Юрию Никулину не хотелось играть героя, чьи поступки он не может сам для себя объяснить, оправдать и принять. Поэтому, когда неожиданно выяснилось, что цирк уезжает на длительные гастроли за границу, а они с Михаилом Шуйдиным работают коверными во всех выступлениях, Юрий Владимирович в глубине души даже обрадовался.

Тем не менее Рязанов не собирался отказываться от идеи снять Никулина в роли Юрия Деточкина. Он отправился в Госкино, куда только-только из ЦК КПСС пришел новый председатель Алексей Романов. Рязанов объяснил Алексею Владимировичу ситуацию, рассказал, что фильм практически уже находится в запуске и что Юрий Никулин, готовясь к своей роли, специально ради съемок научился водить машину. Рязанов просил Романова вмешаться и договориться с Союзгосцирком о том, чтобы на эти гастроли коверными отправили кого-нибудь другого. Романов обещал помочь, но сначала, что было совершенно логично, захотел ознакомиться со сценарием.

Через три дня Алексей Владимирович резюмировал: «Это очень плохой сценарий». На вопрос режиссера: «Почему?» — он ответил: «Кино обладает очень большой силой воздействия. После выхода вашего фильма все советские граждане начнут угонять друг у друга машины. Я не буду вам помогать освобождать Никулина от гастролей. Более того, мы вашу картину законсервируем». Это означало, что съемки откладываются либо на время, либо навсегда.