Иосиф Прут - Неподдающиеся
Намек был на экранизацию романа Шмелева, которую сделал О.�Леонидов для Я.�Протазанова.
Вторая звучала так:
На улице сидит собака.
Идет Левидов � тих и мил.
Смотри, милиционер, однако,
Чтоб он ее не укусил!
Или так:
Левидов от ума большого
Стал подражать Бернарду Шоу,
Но то, что хорошо у Шоу,
То у него не хорошоу!
Больше всех смеялись те, коим эти стихи были посвящены. Повторяю: если было остроумно � никто тогда не обижался.
Приходил известный пародист Александр Архангельский. Он был влюблен в �оживленные рисунки� (так тогда называли мультипликацию).
Архангельский предложил создать киноленту, взяв за сценарную основу текст известной песенки �Пошел купаться Веверлей�, но с его стихотворной пародией на В.�Маяковского. И тут же зачитал ее:
Вы заплесневели, как какая-то Балаклея!
Чтоб вас разорвало, что́б!
А я вам спою про товарища Веверлея
И про то, как он утоп.
Солнце палило в три тысячи дизелей,
Ставило ва-банк на какую-то сумасшедшую игру.
А в это время Веверлей из дому выполз
И затрюхал к пруду.
Оттёр запотевшие красные веки
И когда наконец дошел,
С благодушием, странным в рыжем человеке,
Вдруг пробасил: �Хорошо!�
Скинул рубаху, штаны и все прочее
И с разбегу в воду � скок!
Будьте любезны убедиться воочию,
Что голова � тяжелее ног�
Дальше не помню�
Еще один любопытный факт: Олег Леонидов поделился однажды с коллегами своей системой организации материала во время работы над сценарием.
На каждое действующее лицо у него было заведено �персональное дело�.
Отсюда вырастало и обилие деталей, перечисление наиболее характерных привычек, в общем, все то, что делает персонаж особенным, объемным, индивидуальным, отличающимся от остальных.
После обстоятельного и подробного объяснения этого метода начались стихийно возникшие прения. Брик, усмехнувшись, заметил:
��Ну и что будет? Какая польза для зрителя, если он узнает, что мой герой впервые увидел поезд в возрасте пятнадцати лет? Причем об этом ни разу не упомянуто в картине?