Биографии и Мемуары читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 200

Кем была и чем стала Валерия Новодворская? Кто она и зачем?

Пламенная революционерка или политический фрик? Последовательный диссидент или закоренелый русофоб? Экстравагантный литератор или недалекий провокатор?

Она сама отчасти ответила на эти вопросы своими публикациями в газете «Новый Взгляд», из-за которых фигурантами уголовного дела стали и колумнист Баба Лера, и редакция культового еженедельника начала 90-х.

В книге собраны резонансные «нововзглядовские» колонки Новодворской и рассказано о разборках с прокуратурой и столичным КГБ, которое возглавлял в ту пору видный демократ Евгений Савостьянов.

Автор книги Евгений Ю. Додолев, известный репортер перестроечной поры, придумавший в свое время «Новый Взгляд» и давший слово начинающему публицисту Новодворской, пытается оценить феномен этого необычного человека.

В мемуарной книге в жанре записок офицера инженерных войск рассказывается о фронтовых буднях воинов-понтонеров, о том, как в труднейшей боевой обстановке они наводили переправы через водные преграды, обеспечивали боевые действия наших частей по разгрому врага, проявляя при этом героизм, мужество, профессиональное мастерство.

Проект «Военная литература»: militera.lib.ru

В настоящем издании представлен биографический роман о С.В.Ковалевской (1850-91), российском математике, первой женщине члене-корреспонденте Петербургской АН (1889).

(в замужестве — Султанова) — русская писательница, переводчица, общественная деятельница конца XIX — начала XX века. Свояченица известного художника К. Е. Маковского, родная тетка Сергея Маковского{1}.

Книга документально-художественных очерков о чекистах

Книга посвящена Вильяму Хогарту (1697–1764), английскому живописцу и граверу, теоретику искусства.

Как политические и социальные коллизии времени отразились на судьбе и карьере видных российских юристов? Их биографии – это интересные и познавательные страницы истории не только российской юриспруденции, но и истории страны XVII–XX веков.

Герои документальных очерков в какой-то период своей жизни вошли в клинч с властью. А многие и вовсе оказались лицом к лицу с правосудием и неумолимым вердиктом роковых перипетий своей эпохи. Книга избранных биографий написана на основе редких архивных материалов и других малодоступных источников, которые долгие годы изучал автор. А. Звягинцев около сорока лет посвятил служению Фемиде, немало проработав на ниве реальной юриспруденции. Он широко известен читателям как автор не только документальных произведений, но и остросюжетной современной прозы.

В 1944 году генерал-полковник Иоханес Фрисснер последовательно командовал немецкими группами армий «Центр» и «Южная Украина». В своих мемуарах автор подробно рассказывает о боях под Псковом (июнь), в Румынии (август-сентябрь) и в Венгрии (сентябрь-декабрь).

В последние годы Великой Отечественной войны происходили не менее важные и судьбоносные события, чем в ее начале. Немецкая точка зрения интересна тем, что позволяет понять, как эти события оценивала противоборствующая сторона. Могли ли немцы повернуть необратимый ход войны? Кто их предал?

Об этом рассказывается в настоящем издании. Книга будет интересна всем любителям военной истории.

Эта книга для тех, кому и узнать хочется побольше, и скучно просиживать штаны в библиотеках, копаясь в пыльных архивах. Она вовсе не претендует на исключительную точность и полную объективность. Рассказывать о XVIII столетии совершенно объективно невозможно. Эта эпоха полна грандиозных свершений и великих людей, каждый из которых был отнюдь не ангелом в реальной жизни. Происходили один за другим дворцовые перевороты, сменялись на троне правители и правительницы, а возле них — их фавориты.

О людях, по-настоящему великих, еще при их жизни складывались весьма разнородные мнения. Противоборствующие партии стремились очернить противников; кто-то бросал дурное слово, а затем его подхватывали, и негативная репутация разрасталась, оставаясь в веках. Некоторое время назад даже слово «временщик», которое означает всего-навсего фаворита при том или ином правителе, звучало как ругательное. А что делать с теми временщиками, которым Россия обязана своим великим прошлым, победами в войнах, величественными постройками и работой многих ученых, художников, писателей? Братья Орловы относились именно к таким временщикам, и мы попытались без прикрас обрисовать каждого из них, не скрывая ни доброго, ни дурного в их поступках. Каждый из пятерых Орловых отличился в особом роде деятельности; каждый сталкивался в своей жизни с самыми разными людьми и обстоятельствами, безусловно, стоящими упоминания о них.

Во втором томе трилогии «БП. Между прошлым и будущим» читатель встретит имена собеседников автора, определивших целую эпоху культурной и политической жизни нашего времени; в их числе, переводчик Сталина В.Бережков, директор Института США Г.Арбатов и А.Авторханов, за чьими книгам, нелегально попадавшими в СССР, охотился Комитет Госбезопасности. Писатели Б. Окуджава, А.Алексин, В.Аксенов, Ахмадулина, А.Гладилин, И.Губерман, Э.Лимонов и С.Соколов, С.Крамаров, режиссеры М.Розовский и А.Кончаловский, художники М.Шемякин, Б.Месерер… — беседы с многими из них, как и тексты разговоров автора с выдающимися музыкантами Р.Баршаем и О.Лундстремом, перепечатывались в российской и в американской периодике — с согласия автора, а бывало — и без.

Книга представлена вступлением и послесловием ведущих литературных критиков и писателей.

Современный читатель, даже самый культурный и проявляющий живой интерес к отечественной истории, имеет о личности А.П. Бестужева-Рюмина довольно смутное представление — разве только из романов В. Пикуля и Н. Сорокиной, а также по киносериалу режиссёра С. Дружининой «Гардемарины, вперёд!». Его имя было почти полностью и незаслуженно забыто — причём не столько по каким-то идеологическим причинам, а скорее по исторической небрежности и недооценке его личности. Он словно растворился и потонул в историческом потоке, посвященном описаниям дворцовых переворотов, первых русских женщин-императриц и их многочисленных фаворитов. Однако в 40—50-е годы XVIII века он был ключевой фигурой русской политики, и имя его не только в России, но и во всех европейских дворах и столицах произносилось с почтением и подобострастием, а где и со страхом и ненавистью. Это был Молотов или Громыко XVIII века.

Это первая книга об известном политическом деятеле России, лидере думской фракции «ЯБЛлоко» Г. А. Явлинском. Подробно рассматривается не только его биография, но и крупнейшие политические события, изменившие судьбу страны, активным участником которых он был. Автор раскрывает психологию своего героя, доступным языком рассказывает о программе, стратегии и тактике фракции, возглавляемой Г. Явлинским.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Мы вступили бы в противоречие с духом группы, попытавшись создать что-то вроде официальной, причесанной биографии Cassiber. Вместо этого мы решили попросить ключевых свидетелей — людей различных национальных и культурных традиций, которые играли с группой, писали о ней, организовывали концерты или участвовали в них — изложить свои личные впечатления и переживания, поделиться чувствами, которые они испытывали тогда, — по крайней мере, настолько, насколько это возможно сейчас, двадцать пять или тридцать лет спустя…

От переводчика: история этой замечательной группы интересна и сама по себе, и как зеркало 80-х годов прошлого века, изменивших не только политическую структуру мира, но также и способы культурного восприятия окружающей действительности различными социальными группами. Ветер перемен врывался в сознание людей, политизируя всё, что попадалось на его пути. Массовые культурологические деформации устремлений, взглядов, намерений во многом способствовали разразившемуся кризису прогрессивного рока и смежных областей культуры. Поэтому многим будет интересно оценить, как музыканты, играющие экспериментальную, авангардную музыку, рулили свозь все эти культурологические заморочки и даже пытались выражать свою политическую позицию с помощью импровизаций, сэмплирования и ударов железом по железу…

По мере перевода я старался объяснять некоторые моменты в тексте, могущие вызвать затруднение у русскоязычных читателей. Поэтому примечания по ходу изложения могут быть сделаны как авторами эссе, так и переводчиком. В этом отношении показателен фрагмент немецкого журналиста Петера Кемпера, почему-то твёрдо уверенного, что мы просто обязаны знать все перипетии политической жизни Германии 80-х… — tatuk.

Жрецы устраняли фараонов, императоры – приближенных, приближенные – императоров, жены травили мужей и соперниц, те, в свою очередь, – жен… Вариантов – множество. Моцарт, Наполеон, Крупская, Горький, Сталин, Че Гевара, Мэрилин Монро – об их загадочной смерти (отравлении?) не умолкают споры до сих пор. Яды были излюбленным средством Калигулы, Нерона, Екатерины Медичи, Ивана Грозного, Сталина в борьбе за свое могущество (этот список нескончаем).

…смерти как полного небытия не существует, есть переход в иное…

Л. Н. Бердникову удалось не столько и не только понять, идя в одиночку, суть единства окружающего его Мира, но и включить в это понятие единства и сами противоречия этого Мира, показав, что с точки зрения высшего Единства и сами противоречия становятся только частными случаями Единства, различными проявлениями процессов взаимодействия элементов Мира друг с другом, Мира с элементами, элементов с Миром и Мира с самим собой. О том, какой путь прошел Л. Н. Бердников для того, чтобы придти к такому осознанию Мира и себя в нем, и рассказывается в этом дневнике.

Дневник — это особый способ разговаривать: говоришь — и тебя не перебивают, не переспрашивают. Необходимость такого разговора возникает при появлении редкостного счастливого сочетания внешних обстоятельств и внутренних возможностей человека. Когда жизнь дарит окружение талантливых личностей и человек, чувствуя удачу судьбы, воспринимает это не как возможность интересной жизни, а ищет свою роль в данной композиции, осмысливает свое положение. У Николая Чиндяйкина хватило внутреннего такта и благородства вовремя понять значение мощных личностей, с которыми довелось ему жить и работать.

Дневник Николая Чиндяйкина — иногда просто хроника, с повседневными наблюдениями, мемуарными вкраплениями, разного рода созерцаниями и зарисовками, но чаще всего «течение ежедневного воображения».

Обрывистые, короткие записи — это состояния, запечатленные на бумаге, важные и случайные, подчас не совсем отчетливые. Но сквозь эти состояния ощущаешь жизнь времени, его ритм.

Один из наиболее совершенных стихотворцев XIX столетия, Константин Николаевич Батюшков (1787–1855) занимает особое место в истории русской словесности как непосредственный и ближайший предшественник Пушкина. В житейском смысле судьба оказалась чрезвычайно жестока к нему: он не сделал карьеры, хотя был храбрым офицером; не сумел устроить личную жизнь, хотя страстно мечтал о любви, да и его творческая биография оборвалась, что называется, на взлете. Радости и удачи вообще обходили его стороной, а еще чаще он сам бежал от них, превратив свою жизнь в бесконечную череду бед и несчастий. Чем всё это закончилось, хорошо известно: последние тридцать с лишним лет Батюшков провел в бессознательном состоянии, полностью утратив рассудок и фактически выбыв из списка живущих.

Не дай мне Бог сойти с ума.Нет, легче посох и сума… —

эти знаменитые строки были написаны Пушкиным под впечатлением от его последней встречи с безумным поэтом…

В книге, предлагаемой вниманию читателей, биография Батюшкова представлена в наиболее полном на сегодняшний день виде; учтены все новейшие наблюдения и находки исследователей, изучающих жизнь и творчество поэта. Помимо прочего, автор ставила своей целью исправление застарелых ошибок и многочисленных мифов, возникающих вокруг фигуры этого гениального и глубоко несчастного человека.

«…30 января 1853 года. Ровно год тому назад вечером приехал Гоголь к нам в маленький дом, в котором мы жили. Мы сидели в отесенькиных комнатах. Гоголь взошел и на наш вопрос о его здоровье сказал:

– Я теперь успокоился, сегодня я служил один в своем приходе панихиду по Катерине Михайловне; помянул и всех прежних друзей, и она как бы в благодарность привела их так живо всех передо мной. Мне стало легче…»

…Что лучше — звёздная популярность, жизнь под вспышками фотоаппаратов, рев толпы поклонников, готовых вознести до небес и разорвать в клочья, или безвестное, но спокойное существование? Прочитав эту книгу, вряд ли найдёшь однозначный ответ.

Жизнь Гордона Самнера, известного всем как Стинг, — сложное переплетение счастья и горя, побед и провалов, разумных решений и абсурдных поступков. Из этой книги читатель узнает много ранее неизвестных ему подробностей из жизни Стинга, которые, несомненно, помогут лучше понять его музыку.

Книга будет интересна как меломанам, так и широкому кругу читателей.