Блеск и нищета самых загадочных и легендарных стран Центральной Америки — Гондураса, Колумбии и Панамы, футбольный угар в задавленном нищетой Сальвадоре, неподвластные времени и белому человеку горные твердыни инков в Чили, скрытый под маской мецената оскал военного диктатора в Бразилии.
«Старый патагонский экспресс» — один из его нашумевших бестселлеров, завораживающее своей неподкупностью описание приключений романтика-одиночки, не побоявшегося купить билет и сесть на поезд, чтобы оказаться на краю земли.
Прочитав книгу, мы многое узнаем о писателе, о его личной жизни, его трагедии.
"Книга прощания" — самая откровенная, самая грустная и самая мудрая книга, которую Олеша писал всю оставшуюся жизнь.
Заметки писателя, которые также вошли в книгу, никогда не публиковались. В этих записях соседствуют оригинальные и острые трактовки событий "большой жизни" и лирическая исповедь, размышления о смысле жизни и литературном процессе.
Составитель Виолетта Гудкова
Николай II представлен как цельная и разносторонняя личность. Выдвинутая им плеяда государственных деятелей, таких как Победоносцев и Столыпин, военачальников, таких как генерал Брусилов и адмирал Макаров, несмотря на неоднозначность отношения к ним со стороны современников и потомков, свидетельствует о Николае II как правителе, стоявшем выше субъективных пристрастий. Автор развенчивает стереотипы предвзятой пропаганды и ухищрения псевдо-историков, стремящихся принизить масштаб и значение деятельности монарха-патриота, возглавлявшего страну в период внутренней смуты и небывалых внешних угроз. Трагедия царской семьи стала прологом невиданного в истории порабощения свободного народа. Но пролитая кровь царственных мучеников взывает к пробуждению и возрождению России.
Книга адресована читателю, не желающему довольствоваться затверженными объяснениями исторических явлений, но стремящемуся понять тайные пружины событий, изменявших мир в прошлом и меняющих его на наших глазах.
«Каким же путем развить атаку и протаранить дьявольскую полосу обороны с ее укрепленными высотками, траншеями, бетонными колпаками и заминированными лесными завалами? — мучительно размышлял командующий фронтом. — Вводить в бой главные силы или не вводить?» Ведь по утвержденному Ставкой плану боевой операции танковую армию и кавалерийский корпус, находящиеся в резерве, он должен был ввести только и только в прорыв. Но прорыва, несмотря на все усилия наступающих войск, пока не было. И вполне может случиться, что главные силы увязнут в боях местного значения и через день-другой просто нечем будет выйти на оперативный простор, как это недавно случилось на Букринском плацдарме.
В минуту высочайшего нервного напряжения разведка доносит: Манштейн срочно выводит танковые дивизии из Букринской излучины, а к Бердичеву из рейха спешно движутся эшелоны с «тиграми» и «пантерами». Яснее ясного: не завтра, так послезавтра все это «зверье» появится на Лютежском плацдарме и тогда... Что произойдет тогда, Ватутин прекрасно понимал. И, чтобы не допустить нового Букрина, он нашел в себе смелость пойти на величайший риск — вопреки указанию Ставки, принял решение немедленно кинуть в бой танковую армию генерала Рыбалко.
Многодневная битва за Киев является кульминацией повествования Виктора Кондратенко. И не столько потому, что она знаменовала собой начало изгнания гитлеровских захватчиков со всей Правобережной Украины, а преимущественно потому, что эта боевая операция стала своеобразным венцом стратегического дарования Николая Федоровича Ватутина, в ней молодой советский полководец наиболее искусно и убедительно переиграл хваленого фашистского кумира, мастера маневренной обороны барона фон Манштейна.
Правда, был в этом сражении момент, когда оказались исчерпанными все наступательные возможности и перед войсками фронта реально замаячил призрак нового Букрина. Но в том и состояло величие Ватутина, что он сумел сплотить возле себя таких выдающихся боевых соратников, как генералы Гречко, Иванов, Москаленко, Черняховский, Рыбалко, Трофименко, Жмаченко, Епишев, Крайнюков, Кравченко, Шатилов. Именно они в критическую минуту нашли оригинальное, обеспечившее успех решение — впервые в истории войн было предложено предпринять ночную танковую атаку с освещением местности прожекторами, фарами, ракетами.
«Свет — наше оружие, — заключил генерал Ватутин. — Мы должны обрушиться на фашистов, подобно молнии в ночном мраке. Поэтому условным сигналом к решающей судьбу Киева атаке, у нас будет: м о л н и я!..»
Стивен Кинг сказал, что это лучший сценарий, который он когда-либо видел. Энтони Хопкинс не устает в своих интервью выражать свое почтение исполнителю главной роли Брайану Крэнстону.
Что же осталось за кадром истории о смертельно больном и живущем за гранью закона учителе? Человек, лишенный надежды, способен на все. Человек, желающий умереть, но продолжающий жить, способен на гораздо большее. Каково играть такого персонажа? С какими трудностями приходилось сталкиваться актерам при работе над ролью? Какие ошибки в области химии были допущены сценаристами? Чья история жизни легла в основу сценария? Итак, добро пожаловать на съемочную площадку сериала «Во все тяжкие»! Читайте книгу-сенсацию «Во все тяжкие. История главного антигероя».
Автор дает анализ философских воззрений мыслителя, показывая, почему для современников он был общепризнанным «королем философов». Особенно подробно автор останавливается на смелой вольтеровской критике феодально-абсолютистского произвола и клерикально-религиозного обскурантизма.
Работа рассчитана на широкий круг читателей.
Работая над книгой, автор использовал историческую, краеведческую, справочную и мемуарную литературу, а также периодические издания исследуемого периода, указанные в тексте.
Материал располагается в строго хронологическом порядке, при этом на каждый день 1914 года отводится одинаковый формат, несмотря на то что в разные дни происходили события разного объема и значимости. Подобная схема построения книги дает возможность выбрать из множества событий те, которые являются наиболее характерными для описываемого времени, а соответственно и наиболее интересными.
Читатель познакомится с событиями, происходившими и при царском дворе, и в храмах, и в воинских частях, и в высшем свете, и на промышленных предприятиях, и на улицах города, и в быту самых разных слоев общества…
Первая часть написана в форме повести и представляет собой законченное произведение. Вторая часть составлена из дневниковых записей и литературных заготовок, которые он не успел завершить.
АЛЕХАНДРА ПИСАРНИК (1936–1972, Alejandra Pizarnik наст. имя Флора Пожарник), творчество которой представлено в рубрике Литературный гид — аргентинский поэт, прозаик, переводчик. Дочь еврейских эмигрантов из Восточной Европы — в 1960–1964 гг. она жила в Париже, училась в Сорбонне. Писарник — лауреат литературной премии Буэнос-Айреса за поэзию, была автором целого ряда стихотворных сборников и книг поэтической прозы.
И еще одна деталь, характеризующая необыкновенную поэтессу: Александра Писарник, когда училась в Буэнос-Айресском университете, на факультете философии и журналистики, совмещала учёбу с занятиями у известного художника Хуана Батле Планаса. Впоследствии она украшала стихи вот такими удивительными рисунками — странные пыточные инструменты играют с читателем в загадки, приглашая в сладкую муку поэзии и творчества…