знак информационной продукции 18+
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Незаурядная личность с удивительным чувством юмора, она прожила долгую, насыщенную жизнь и имела славу язвительной особы и философа.
Острой на язык актрисе принадлежало множество едких и метких высказываний. В разговоре Раневская часто не стеснялась в выражениях, а ее гениальные фразы сразу же становились крылатыми. Передаваемые из уст в уста, они разлетались по Москве и обрастали деталями. В историях о Раневской трудно отделить правду от вымысла, то, что произошло именно с ней, от того, что ей приписывается. Это ли не свидетельство подлинной любви к актрисе, подлинной ее народности!
В 1941 году ее, как и многих других бессарабцев, ссылают в Сибирь, на лесоповал. Там она вступается за слабых, беззащитных. За это ей грозит голодная смерть. Она решается на побег. Прежде чем ее схватили, она прошла по тайге полторы тысячи километров.
Её судят, приговаривают к расстрелу. Хотя она и отказывается писать прошение о помиловании, расстрел заменяют десятью годами лагерей. В Норильском лагере она работает в больнице и морге, затем по собственной воле занимается самым тяжелым трудом — шахтерским. Там она чувствует себя свободней — «подлецы под землю не спускаются».
После освобождения из ссылки, в Ессентуках, в 1964-68 годах пишет по просьбе матери о пережитом, эти 12 тетрадей иллюстрированы её акварельными рисунками (703 рисунка).
***
Тетрадь десятая: 1952–1955. Под «крылышком» шахты
Перед читателем встает натура страстная, бескомпромиссная — идет ли речь об искусстве или личных отношениях. «Я побит — начну сначала!» — эти слова стали девизом для Ролана Быкова на всю жизнь...
Книга иллюстрирована редкими фотографиями из семейного архива.
Со временем о Филби-разведчике многое стало известно, но Филби-человек до сих пор остается загадкой. Точнее, оставался, пока его жена Элеонора не опубликовала на Западе свою книгу. Когда в 1963 году Ким Филби бежал в Москву, спасаясь от ареста, Элеонора последовала за ним.
Русская вдова Филби вспоминает, как ее приятельница рассказала, "что последняя жена Филби написала о нем книгу "Шпион, которого я любила", и добавила: "Почитай, тебе будет интересно". Совет меня заинтриговал, и я попросила Кима дать мне почитать эту книгу. Он мгновенно изменился в лице, потом ушел в свой кабинет, и больше этой книги я не видела, хотя, когда его уже не стало, перерыла всю его библиотеку. Ким просто уничтожил эту книгу" ("Советская Белоруссия", No 12, 22.1.2003).
Эта книга так и не была опубликована на русском языке. В 1985 году ее сокращенный перевод появился в израильском журнале "Алеф".
Наблюдения и воспоминания Э. Филби до сих пор весьма интересны: тут и судьба бывших шпионов, и горькая жизнь политэмигрантов в комфортабельном изгнании, и повседневный российский быт, и Москва, которой больше нет, и отношение русских людей к иностранцам, и мелкие "тайны кремлевского двора", из которых складывается картина любви одной женщины и предательства одного мужчины.
Книга выходит одновременно во Франции и в России.
Эта книга рассказывает об открытиях и удивительных судьбах великих путешественников и землепроходцев разных эпох и стран. Читатель встретит среди героев книги Геродота и Страбона, Марко Поло и Ибн Баттуту, Афанасия Никитина и Франсиско Писарро, Эрнана Кортеса и Ермака, Ерофея Хабарова и Семенова-Тян-Шанского, Николая Пржевальского и Миклухо-Маклая, Роберта Пири и Руала Амундсена.
Очевидно, что человек, дающий такие рекомендации, – исчадие политического ада, он аморален и циничен, а его принципам не место в жизни. Однако почему-то трудами этого исчадия зачитывались государственные деятели и величайшие философы, книги его переведены на десятки языков, а его теория политической науки стала основой университетских курсов…
Чтобы оправдать макиавеллизм, принято рассуждать о современной ему эпохе: сложной, противоречивой и нестабильной. Как раз такой, в которой методы, предложенные Макиавелли, были вполне востребованы.
Все это так… и не совсем…
В 1960-х гг. в США вышло очередное издание мыслей и высказываний Никколо Макиавелли с примечательным вопросом на обложке: «Макиавелли – циник, патриот или политолог?» Вот она – суть явления! Политика во все времена была, есть и будет циничной, разве что степень цинизма меняется. Ни один политик, государственный деятель или правитель не обходится без цинизма. Но чтобы стать успешным, ему также понадобится патриотизм. Макиавелли первым сформулировал этот принцип: сильный государь – но республиканское устройство, интересы государства превыше всего – в том числе и превыше собственных интересов. Не так уж и цинично. Просто – и гениально!
Представляя свой главный труд – «Государя» – Макиавелли писал: «Я не заботился здесь ни о красоте слога, ни о пышности и звучности слов, ни о каких внешних украшениях и затеях, которыми многие любят расцвечивать и уснащать свои сочинения, ибо желал, чтобы мой труд либо остался в безвестности, либо получил признание единственно за необычность и важность предмета».
Труды Никколо Макиавелли в безвестности не остались. Признание они получили на века. Поистине, скромная гениальность и гениальная скромность…
Электронная публикация включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие правители» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями. В книге великолепный подбор иллюстративного материала: текст сопровождают более 200 редких иллюстраций из отечественных и иностранных источников, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Элегантное оформление, прекрасная печать, лучшая офсетная бумага делают эту серию прекрасным подарком и украшением библиотеки самого взыскательного читателя.
Сборник, который сейчас открываете вы, состоит из очерков и рассказов, которые написали сами работники КГБ… Авторы этих произведений, как правило, были и главными участниками описываемых событий. Можно сказать, что как литераторам им не пришлось ничего выдумывать. Так возникли «Португальское каприччио», «Шипы на дороге», «Розовый жемчуг», «Ночной гость» и другие очерки — несколько беллетризованные, но строго документальные в своей основе.