Вера Леонидовна была знакома со многими замечательными людьми: Мариной Цветаевой, Константином Бальмонтом, Сашей Черным, Александром Вертинским. Рассказам о встречах с ними, а также о скитаниях вдали от родины, которые пришлись на детство и юность писательницы, посвящена эта книга.
Так что же в конечном счете получилось у меня с помощью моего давнего друга журналиста Виталия Мелик-Карамова? Прежде подобный жанр назывался «записки на манжетах». То есть на бегу, на ходу, а именно так и происходила работа над книгой. Достаточно сказать, что свои «записки» я надиктовывал не месяц, не два, даже не полгода. Три года.
Вмешивались другие дела, но прежде всего моя профессия. Ради нее я, наверное, и появился на свет. Ради нее живу, на нее и уповаю и никогда не представлял себя в другом деле.
В книгу «Евгений Евстигнеев – народный артист» включены воспоминания родных и близких Евгения Александровича, его друзей – тех, кто был рядом во времена рабочей и студенческой юности и в последние годы жизни, актеров и режиссеров, которым посчастливилось работать с ним, людей, составляющих гор-дость отечественной культуры: О. Басилашвили, В. Гафта, М. Козакова, С. Пилявской, К. Райкина, Э. Рязанова, О. Табакова, С. Юрского и др.
Визель рассказывает, что однажды кто-то даже написал исследование на тему гибели Б-га в его творчестве. Однако сам он настаивает, что вовсе не писал о смерти Б-га. «Люди поняли меня неправильно, — говорит писатель. — Никогда я не терял веру в Б-га. Я возмущался против молчания Б-га. У меня были вопросы и протесты». Визель объясняет: «Б-г находится в мальчике, которого убили сейчас». «Я хотел сказать, что всякий раз, когда убивали еврея, пытались убить Б-га», — добавляет он. По его словам, возможно, после Холокоста действительно было и уместно сказать:«Г-споди, бай-бай, до свидания, хватит». «Но вместо этого я начал спорить с Ним, и я спорю с Ним все время», — говорит Визель.
Войска под командованием Л.А. Говорова отличились при обороне Москвы, деблокаде Ленинграда, освобождении Эстонии и принудили Финляндию к выходу из войны.
Книга В.Л. Телицына рассказывает о судьбе маршала, о его взлетах и неудачах, о том, как он жил и сражался в годы войны.
Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. Михайловой
Текст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12
Эти повести были тепло встречены читателями. Некоторые из них переиздавались не только в нашей стране, но и в Чехословакии, Польше, Китае, Венгрии, Болгарии.
«Пожалуй, то, что написано Нагаевым о наших славных конструкторах, – писала газета «Советская Россия», – является единственным литературным трудом, добросовестно показывающим развитие советского оружейного производства. Живыми и запоминающимися встают перед нами образы изобретателей и творцов первоклассного оружия, сыгравшего такую большую роль в обороне нашей страны».
Готовя повести к настоящему изданию, автор пополнил их новыми материалами и учел замечания рецензентов и пожелания читателей.
(аннотация 1963 года)
В первой главе Фаворский рассказывает о том, что характеризует его как художника. Затем следует рассказ «Что такое деревянная гравюра и что нового в нее внесено сегодня». Далее — глава о книге как художественном произведении.
В каждой из четырех последующих глав старейший мастер русской деревянной гравюры рассказывает о своей работе над иллюстрированием произведений русской классики. «Слово о полку Игореве», «Рассказы о животных» Л. Толстого, «Борис Годунов» и «Маленькие трагедии» Пушкина.
Для среднего и старшего возраста
Прочтите эту книгу, и вы сможете увидеть как наяву переломные моменты истории страны глазами знаменитейшего советского врача, лауреата международной премии «Золотой стетоскоп» А. Л. Мясникова. Эта рукопись писалась не для публикации и была запрещена к печати. Более 45 лет она хранилась в секретных архивах — ведь отечественную историю ХХ века отразил свидетель и непосредственный участник тех судьбоносных для страны событий.
Доктор Мясников, внук и полный тезка академика Мясникова, написал предисловие к книге и приоткрыл завесу над другой, личной жизнью своего знаменитого деда-академика, в которой он сам принимал участие. Почувствуйте вкус времени!
Книга представляет интерес для широких кругов читателей.
«Морок в умах дополняется пустотой в душах. Взирая на этот народ, хочется выть… Бал правят грубость, жестокость, жажда власти, чванство».
«Теперь неизбежно возникают вопросы: разве мы стали счастливее, оккупировав ряд стран? Получил ли каждый конкретный, отдельный немец что-нибудь от этих завоеваний?»
«Если после окончания войны немецкий народ соберется с духом и постарается определить самые мрачные стороны гитлеровской тирании, то пресса и ее сотрудники окажутся первыми в списке…»
«Война исковеркала мышление людей, и все их действия подчинены задачам войны. Похмелье продлится дольше, чем это может представить себе закоренелый пессимист».