Псков - Юрий Павлович Спегальский
Приходские церкви были не единственным родом церковных зданий, строившихся в XIV веке в Пскове. Со второй половины века в Пскове начали вырастать монастыри, создававшиеся горожанами. По укрепившимся в то время представлениям монастырь был «домом ангельским», для жителей которого было обеспечено вечное спасение, как бы они ни были грешны до пострижения. Это вызвало обычай постригаться в монахи перед смертью. По воззрениям того времени, молитвы монахов всегда достигали цели. Отсюда обычай делать вклады в монастыри на поминовение своей души, обычай обращаться в монастырь за исцелением или помощью в каком-либо деле. Наиболее верным способом обеспечить себе небесное покровительство считалось основание монастыря на собственные средства. Это было возможно только для очень богатых людей. Поэтому в древнем Пскове встречались также монастыри «мирского построения», то есть основанные на общие средства жителей какой-либо части города. Условия, в которых создавались в Пскове монастыри, придали им весьма своеобразный характер. Они являлись своего рода деловыми предприятиями на паях. Естественно, что они в это время основывались не за городом, а в самом городе или у его окраин, часто поблизости от путей к псковскому Торговищу. Монастыри, основанные ранее далеко от города, начали строить в Пскове свои подворья.
Кроме кончанских и монастырских церквей, в описываемое время в Пскове строились патрональные церкви профессиональных объединений. Их, видимо, было принято ставить в Довмонтовом городе, ставшем центром общегородской общественной жизни. Здесь была церковь купеческой корпорации, возобновленная в 1352 году на старом месте, здесь была общегородская «поповская изба», служившая для собраний всего псковского духовенства, здесь же должны были располагаться и церкви ремесленных братчин Пскова. Надо думать, что созданная псковским зодчим XIV века Кириллом в 1374 году церковь Кирилла над Греблей у Смердьего моста являлась не его личной, а корпоративной постройкой псковских каменщиков, предоставивших своему лучшему мастеру поставить храм «в свое имя» в ознаменование его заслуг.[10]
В 1362 году обрушились своды старого Троицкого собора. Собор разобрали, и в течение 1365—1367 годов псковские каменщики создали его новое здание. Н. Н. Воронин высказал очень правдоподобное предположение, что руководителем этой постройки был псковский мастер Кирилл. Само это здание до нас не дошло, оно было разрушено в 1682 году, но сохранился ряд его изображений, и среди них подробный рисунок его, сделанный в конце XVII века.[11] Как было отмечено псковским летописцем, новый собор построили на сохраненном основании старого. Этим на первое время, до усложнения собора пристройками, была определена композиция его масс. Но совершенно по-новому псковские каменщики XIV века решили верх главной, самой высокой части собора. Здесь они применили ступенчатые своды.
Троицкий собор 1365—1367 гг. Реконструкция
Русские зодчие уже с XII века работали над поисками такой конструкции храма, которая позволила бы в наибольшей степени связать все его части в одну пространственную конструктивную систему и по возможности уравнять работу несущих частей ее. Эта работа в обычных купольных постройках резко неравномерна. Стены, имеющие большую площадь опоры, не несут никакой нагрузки, кроме собственного веса, а столпы, несущие вес купола, имеют очень незначительную площадь основания. Неравномерность нагрузки вызывала неодинаковую осадку стен и столпов, что приводило даже к разрушению зданий. Средствами предотвращения этого была установка столпов на ленточные фундаменты и устройство связей из мощных брусов, соединявших столпы со стенами.
Помимо этого, русские мастера искали такое устройство сводов, которое позволило бы нагружать весом главы не только подпружные арки, но и боковые своды, а через них и стены. О первых таких поисках говорят полоцкие постройки XII века: собор Спасо-Евфросиниева монастыря и Борисоглебский храм Бельчицкого монастыря. Здесь часть нагрузки от главы передавалась через сделанные снаружи под барабаном устои на своды, примыкающие с четырех сторон к барабану, то есть перекрывающие ветви подкупольного креста.
Вскоре русские мастера-каменщики нашли решение более совершенное и в техническом, и в художественном отношении: своды со ступенчатыми подпружными арками. Такие своды, в частности, были применены на рубеже XII и XIII веков в сохранившемся до наших дней Черниговском храме Пятницы. Компоновка верха этого храма свидетельствует о ясном и глубоком понимании его строителями сложной работы системы каменных конструкций. Ступенчатые своды здесь дополнены в угловых частях сводами в четверть окружности, служившими дополнительным средством передачи нагрузки на наружные стены и придававшими всей системе в целом еще большую связанность и устойчивость. Наследство южнорусских зодчих было воспринято псковскими каменщиками. Ступенчатые своды стали характерны для псковского церковного зодчества. В псковском Троицком соборе 1365—1367 годов, возможно, была полностью повторена конструктивная система Черниговского Пятницкого храма, то есть не только повышенные подпружные арки под барабаном, но и своды в четверть окружности под угловыми частями.
Мы не можем точно указать, когда ступенчатые своды появились в Пскове, так как ничего не осталось от псковских построек последней трети XIII века, а это могло произойти уже тогда. Пониженные подпружные арки собора Снетогорского монастыря, построенного в 1310 году, еще не доказывают, что псковские мастера не знали тогда ступенчатых сводов, так как формы этого собора, очевидно, были продиктованы заказчиком, потребовавшим повторения собора Мирожского монастыря (к тому времени уже надстроенного в западной части). Иначе обстояло дело с храмом Михаила архангела в Городце. Здесь заказчики, видимо, потребовали лишь общего подобия своей постройки Троицкому собору, но не настаивали на сходстве их в частностях, что было и невозможно. Появление же здесь повышенных подпружных арок, вступивших в какой-то степени в противоречие с образцом, говорит скорее всего уже о том, что ступенчатые своды стали к тому времени привычными для псковских мастеров.
Наружные формы верха нового Троицкого собора явились точным отражением конструкции его. Внешняя сторона кладки сводов полностью сохранила здесь свои очертания. Она получила лишь архитектурную обработку, повторявшую мотив обработки основного объема храма. Такой прием решения верха храма не мог появиться ни под влиянием форм деревянной архитектуры (как думают некоторые исследователи), ни в результате воздействия заказчиков. Это плод самостоятельного творчества каменщиков, в котором отчетливо выступили черты подлинно народного архитектурного мышления.
Новый Троицкий собор был сложен из плиты. Постамент под главой получил сложную форму, понижение угловых частей главного объема собора придало его массам еще большую расчлененность. Стены здания были