Мода и кино. Как фильмы формируют тренды. От Метрополиса и Волшебника страны Оз до Дюны и Барби - Анна Сергеевна Баштовая
В 1953 году дизайнер получила восьмую номинацию на «Оскар» и пятую награду за фильм «Римские каникулы», где работала с восходящей звездой Одри Хепберн. Трансформация главной героини происходит в картине в том числе через костюм. Эпизод за эпизодом Хепберн становится проще и естественнее. Роскошные наряды сначала сменяются повседневной юбкой и блузкой, а затем трансформируется и сама блузка — пуговицы расстегиваются, рукава подкатываются. Из куколки, зажатой в футляре, героиня превращается в легкую открытую девушку. За все эти тонкие нюансы Эдит Хэд и получила свою очередную золотую статуэтку. Кроме того, картина принесла первый «Оскар» и юной Одри. Награду актриса принимала в платье, перешитом из финального наряда в фильме.
Следующей совместной работой Одри Хепберн и Эдит Хэд стала «Сабрина» (1954). По задумке киностудии за все американские образы Хепберн в картине уже традиционно отвечала Эдит Хед, а вот французские наряды, которые по сюжету главная героиня приобретает в Париже, должен был создать настоящий французский кутюрье. В итоге Хепберн остановила свой выбор на Юбере де Живанши: «Все, что я видела из работ молодого Живанши, приводило меня в восторг. Он создавал свои костюмы и платья именно в том стиле, который так нравился и так шел мне!» В тот период Живанши готовил свою новую коллекцию и не мог полноценно заняться разработкой костюмов для фильма, поэтому предложил актрисе подобрать что-то из готовой одежды. В итоге Одри выбрала костюм с приталенным жакетом, в котором ее героиня приезжает домой из Парижа, черное коктейльное платье с бантами на плечах и белый наряд с вышивкой и съемным шлейфом. Так началось многолетнее сотрудничество и большая дружба: «Благодаря ей я смог изменить облик голливудских икон стиля, а она настояла на том, чтобы в ее контрактах было написано, что я должен создавать ее одежду, и это были первые контракты такого рода», — говорил впоследствии Живанши.
Несмотря на потрясающие наряды, фамилия модельера не была упомянута в титрах фильма. Вместо Юбера де Живанши там значится Эдит Хэд, которая, получая «Оскар» за картину, даже не упомянула французского кутюрье. Живанши вспоминал впоследствии об этом инциденте: «Я утешал Одри. Говорил, что благодаря „Сабрине“ у меня появилось столько клиентов, что я не успеваю их обслуживать». Тем не менее Хепберн была сильно расстроена, бесконечно извинялась перед Живанши, пообещала, что больше подобного никогда не допустит, и обещание свое сдержала. На следующей картине Живанши был не только упомянут в тирах («Wardrobe: Miss Hepburn, Paris: Hubert de Givenchy»), но и получил за костюмы заслуженную номинацию на «Оскар», правда, разделив ее все с той же Эдит Хэд.
«Забавная мордашка», 1957, стала одним из первых фильмов, где рассказывается об изнанке модной индустрии. В основе фильма лежит история о поисках свежего лица для модного журнала. Редактор и фотограф хотят найти символ новой красоты — неизбитой и интеллектуальной, и случайно знакомятся с сотрудницей маленького книжного магазина, которая и становится той самой находкой. В этой истории с легкостью угадываются прототипы главных героев. За фигурой фотографа Дика Эйвери (Фред Астер) скрывается знаменитый фотограф Ричард Аведон, который в итоге стал консультантом фильма. Под продавщицей Джо (Одри Хепберн) подразумевается жена Аведона, Доркас Ноуэлл. В возрасте 19 лет Доркас работала в нью-йоркском банке «книжным офисным клерком», где и познакомилась с начинающим фотографом. Аведон разглядел в ней потенциальную модель и подарил псевдоним — так Доркас Ноуэлл стала До Аведон. Историю этого знакомства и любви драматург Леонард Герш, друг семьи Аведонов, и превратил в сценарий «Забавной мордашки». Образ главного редактора Мэгги Прескотт в исполнении Кей Томпсон, в свою очередь, был списан с Дианы Вриланд — знаменитого главреда журнала Harper's Bazaar. Кстати, сама Вриланд была фильмом крайне недовольна и, по слухам, даже запрещала упоминать его название в своем присутствии. Появляется в картине и звезда модельного мира 1950-х — Довима, по сути, сыгравшая саму себя.
Над костюмами в «Забавной мордашке» снова работали вместе Эдит Хэд и Юбер де Живанши. И снова Хэд отвечала за американские образы героини, а Живанши — за французские. Так, элегантный sportswear, состоящий из черных узких брюк и водолазки, — это заслуга Хэд. А все парижские наряды, в том числе подиумные, принадлежат мастерству Живанши. Именно в его нарядах Хепберн сбегает по ступеням Лувра, рыбачит на Сене, мчится по саду Тюильри. Кульминацией дизайнерских нарядов Givenchy в картине становится свадебное платье — скромное и изящное одновременно, как сама Одри. «Только в его одежде я становлюсь сама собой. — говорила впоследствии актриса. — Он не просто кутюрье, он — творец моей личности». После выхода картины Юбер де Живанши стал официальным и постоянным автором всех нарядов мисс Хепберн, а Эдит Хэд сосредоточилась на другом соавторстве.
Самым интересным и плодотворным союзом для Хэд стало сотрудничество с Альфредом Хичкоком. Вместе дизайнер и режиссер создали 11 картин. Именно из-за «Хича», как она ласково его называла, Хэд ушла со студии Paramount, где проработала 44 года. Началом 30-летнего сотрудничества Хэд и Хичкока стала картина 1946 года «Дурная слава» (о которой упоминается в предыдущей главе). Но первой значимой совместной работой стала нынешняя классика нуара «Окно во двор» (1954).
Для Хичкока персонаж всегда начинался с визуализации, поэтому для режиссера было невероятно важно наличие в команде художника, который понимал бы его с полуслова и осознавал значимость образов. Как вспоминала Эдит Хэд об их совместной работе над «Окном во двор»: «Хичкок подчеркнул, как важно, чтобы одежда Грейс [Келли] помогла выявить конфликт в этой истории. Героиня должна была быть типичной красивой моделью, которая влюбляется в неряшливого фотографа. Он не уверен в себе и думает, что недостаточно хорош для нее. Хич хотел, чтобы Грейс выглядела, словно предмет дрезденского фарфора, как что-то хрупкое, к чему страшно прикоснуться. Одежда также помогла продвинуть повествование. Черно-белое платье, которое я использовала в первой любовной сцене, имело простой вырез, который обрамлял ее лицо на крупном плане. Затем, когда камера отодвинулась назад, бисерная вышивка на