Турецкие прокси. Как Турция поддерживает терроризм, разжигает войны и совершает геноцид - Нур Дари
Исторически панисламизм как движение зародился в середине девятнадцатого века в Османской империи и продолжался до сегодняшнего дня. Это был социально-политический проект, предложенный мусульманским реформатором Джамал ад-Дином Асадабади и запущенный султаном Абдул-Хамидом II с целью объединить Османское государство в борьбе против европейских держав. В семнадцатом и восемнадцатом веках они начали отвоевывать территории, которые были потеряны османами в пятнадцатом и шестнадцатом веках. Кульминация упадка Османской империи стала очевидной в 1798 году, когда Египет был легко оккупирован французами.
Поскольку серия османских реформ происходила на протяжении первой половины девятнадцатого века, Джеймс Пискатори считает, что панисламизм, который мы знаем сегодня, — это еще одна форма реформ, появившаяся как реакция на «двойное нападение империализма и децентрализации на османов в конце девятнадцатого века», когда султан Абдул Хамид запустил свой проект панисламизма, полагая, что халифат османов был силой ислама перед лицом Запада. «Он использовал панисламизм как инструмент для удержания Османского государства вместе перед лицом посягательств Запада и внутренних разногласий против растущего национализма». Кроме того, он понимал, что так называемый божественный институт халифата может быть использован в качестве политического средства против европейских колониальных держав, удерживающих огромное количество мусульманских колоний.
Исламизм и панисламизмЯвление, известное как политический ислам, — также исламизм — постепенно приобрело широкое распространение и является центральной точкой отсчета для широкого спектра культурных моделей, социальных норм, воинствующей повестки дня, глобальных средств массовой информации, академических споров и политических движений в двадцатом веке.
Кроме того, присутствие политического ислама в литературе IR можно легко проследить по многочисленным изобретенным терминам в мировой политике и литературе, таким как политический ислам, исламизм, панисламизм, исламофобия, исламское государство, исламское пробуждение, исламское возрождение, исламское возрождение, исламская реформация, исламское движение, революционный ислам, прогрессивный ислам, джихадистский ислам, воинствующий ислам, фундаменталистский ислам, умеренный ислам, реформистский ислам, максималистский ислам, политическая философия ислама, транснациональный ислам, космополитический ислам, глобализированный ислам, исламский блок, исламская идентичность, исламская умма, Исламская республика, исламский терроризм, исламский модернизм, исламский социализм, исламский республиканизм, Исламикат, Исламское государство, дом ислама. Столетие назад почти ни один из этих политических терминов не встречался в международной литературе.
Стремясь лучше понять это явление, некоторые ученые называют его Глобальным политическим исламом, или Международными отношениями политических исламских движений. Это явление также известно как исламское возрождение, или Возрождение ислама, которое, по словам Питера Бергера, «обширно по географическому охвату, затрагивая каждую мусульманскую страну от Северной Африки до Юго-Восточной Азии».
Oxford Islamic Studies Online определяет это как «возвращение к исламу в его чистейшей форме как решение проблем исламских обществ». Несмотря на это, когда дело доходит до панисламизма, он более ограничен, чем исламизм. Oxford Islamic Studies Online определяет его как политическую идеологию, «призывающую к социально-политической солидарности всех мусульман, представляющую султана как универсального халифа, которому мусульмане во всем мире обязаны верностью и повиновением». Более того, Сохаил Даулатзай называет это «мусульманским интернационалом», а Джек Майлз описывает это как дискурс, в котором закладывается основа «потенциально глобальных амбиций мусульманина».
Вот в чем разница между исламизмом и панисламизмом. Несмотря на то что обе политические идеологии стремятся к исламизации мусульманских обществ, панисламизм как политическое движение выступает за единство мусульман в рамках единого исламского государства в единственной форме халифата, в то время как исламисты считают, что восстановление уммы может принять форму исламской международной организации с демократией и выборами, например в рамках нынешних стран и границ; не обязательно в виде формирования единого мусульманского государства. Они утверждают, что «политическая миссия халифата, возможно, и прошла, но идея политической миссии ислама — нет. Единство уммы — это не просто синоним халифата». В деле восстановления уммы восстановление института халифата не является их первоочередной задачей, в то время как они сосредоточены на применении досовременных законов шариата.
Кроме того, хотя внедрение шариата является конечной целью в обоих случаях, другое различие заключается в том, что панисламизм квалифицирует себя, считая, что джихад — это путь к восстановлению уммы. В этом отношении все панисламисты являются исламистами, но не все исламисты являются панисламистами.
То же самое и с мусульманами. Все панисламисты являются мусульманами, но не все мусульмане являются панисламистами.
Египетский ученый Сайид Кутб, выступавший за вооруженный джихад в продвижении ислама, известен как один из самых влиятельных современных теоретиков панисламизма. Он утверждает, что ислам — это совершенный образ жизни и управления, законы и принципы шариата в котором должны быть единственной основой управления. Короче говоря, панисламисты — это:
• возрожденцы, верящие в исламизацию общества;
• мматисты, верящие в умму как национальность;
• алифатисты, верящие в восстановление халифата как политической системы;
• ариатисты, верящие в шариат как конституцию и совершенный закон;
• джихадисты, верящие в джихад как в военную силу для восстановления уммы.
Многие из этих элементов можно проследить, например, в девизах «братьев-мусульман*», провозглашающих, что «ислам — это решение, Аллах — наша цель, Коран — наша конституция, Пророк — наш лидер, джихад — наш путь и смерть во имя Аллаха — наше желание».
Панисламизм и его призыв к халифатуХалифат и его призыв играют важную роль в дискурсе панисламистов, которые отстаивают идею единого мусульманского правительства. Они утверждают, что мусульманская умма заслуживает лояльности и приверженности верующих, где бы они ни находились, чтобы вернуть свою утраченную и игнорируемую славу посредством восстановления нового халифата для объединения уммы. Применяя подход «возврата к истокам», ядром концепции является реконструкция прошлого в настоящем.
Например, египетский мусульманский мыслитель Рашид Рида в своем журнале «Аль-Манар» утверждает, что «исламский халифат — лучшая система, известная человеку», благодаря которой «мусульмане были величайшей нацией, когда они ее основали». В своих рассуждениях они утверждают, что на протяжении всей мусульманской истории институт халифата был не просто заменой власти пророка, но и политической системой. Это символ не только единства мусульман, но и силы мусульманского мира. Это щит, с помощью которого они воспринимают ислам как единую сильную умму.
В их всеобъемлющем дискурсе халифат концептуализируется как централизованная политическая система правления, представляющая как единство, так и лидерство мусульман. Таким образом, на протяжении всей истории ислама халиф как
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 65 стр.