Миф Россия. Очерки романтической политологии - Геннадий Моисеевич Файбусович

есть воля, а воля есть вожделение. Франкфуртский мудрец ошибся: не воля велит, но то, что велит, становится волей. Ты выше самого себя, потому что твоё «я» – это тоже иллюзия, маска, за которой нет лица… Чувствуешь, как это «я» начинает плавиться и растворяться в любовной истоме? Это тебя зовёт лоно мира. То, что тебя влечёт к нему, поначалу выглядит простым любопытством. Думая, что ты контролируешь себя, ты разрешаешь себе сделать первый шаг. Ты говоришь себе – один шажок, и хватит, и мы вернёмся к себе, в наше «я». Но ты сам не замечаешь, что на самом деле ты уже там, почти там, врата расступаются перед тобой, сначала большие врата, потом малые, тебе кажется, что это ты их раздвигаешь, а на самом деле они втягивают тебя, тебе тесно, ты отступаешь, и опять возвращаешься, и так повторяется несколько раз, ты уходишь всё глубже, ты погружаешься в воронку мира, в кратер, в магму мира, как индийская соляная кукла входила в море, мучимая любопытством узнать, что это такое, а между тем вода смывала с неё частички соли, и когда от бедной куклы ничего не осталось, она сказала: «Теперь я знаю, море – это я!» Так вот. Кукла – это ты, это твоё «я». Никогда не пиши его с большой буквы. Это «я», от которого ничего не осталось, и когда ты видишь, что его нет, что от тебя ничего осталось, ты понимаешь, что на самом деле тебя и не было.

8

Так я и знал! – завопил разум. Берегись! Если есть на свете что-нибудь ценное, так это личность. Читайте Гёте, господа. Hochstes Gliick der Erdekinder! Высшее счастье детей земли… Смысл бессмысленной жизни и оправдание мира. Твоя единственная неповторимая личность. И эту бесценную личность грязный сексуальный инстинкт стремится принести в жертву собственной разнузданности, утопить в тёмном вожделении…

9

О да, саркастически сказал демон, он тебе объяснит, что всё, о чём мы тут говорили, – туман, которым твоя фантазия окутала обыкновенный физиологический факт продолжения рода. Любопытно, как эти молодчики суетятся, как они спешат разложить всё по полочкам, – и не замечают, что со всеми своими категориями, ярлыками, классификациями, причинно-следственными связями, со всеми посылками и заключениями они только поплавок на поверхности зыбких, текучих и безграничных вод. И так будет продолжаться до тех пор, пока на стихию будут смотреть извне, сознательно закрывая глаза на то, что существует иная точка отсчёта, а именно, точка зрения самой стихии… Так будет продолжаться, пока вместо того, чтобы смотреть на мир с точки зрения того, кто представляет, не взглянут на мир с точки зрения того, что представляется, – с точки зрения самого этого представления. С моей точки зрения.

10

Но где же обоснование, где доказательства? Вместо доводов сплошная мифология.

11

А кто тебе сказал, возразил половой член, что то, что ты называешь мифологией, не есть настоящая, подлинная действительность? На самом деле то, что кажется тебе действительностью, есть самая что ни на есть мифология. Кто тебе сказал, что причина и следствие суть именно причина и следствие, – на самом деле наоборот! Ты утверждаешь, что любовь – это дымовая завеса физиологии, инструмент, которым пользуется природа, чтобы обмануть мужчину, увлечь женщину и заставить их произвести потомство, а я отвечу, что, напротив, физиология – всего лишь средство, инструмент, которым пользуется влечение, ибо требует всё новых и новых воплощений, – и попробуй-ка доказать, что я не прав. Ты скажешь, что влечение – результат деятельности семенных желёз, так сказать, естественное стремление пружины разжаться, а я отвечу тебе, что всё это верно лишь в категориях, с помощью которых ты мыслишь о мире, верно в тесных пределах твоего представления о нём, тогда как я… О чём бишь я хотел сказать? – спохватился демон.

Да! Тогда как я доподлинно знаю, что влечение есть именно то, что породило и эти железы, и тебя, рассуждающего о них! Докажи мне, что я не прав. Ночь мира, бушующее чёрное пламя. Ты боишься его, жалкий разум. Ты называешь его смертью… А между тем – о, погрузиться в него, умереть и воскреснуть в нём – это такое блаженство, для которого у тебя не найдётся слов!

12

Выслушав эту рацею, человек на топчане заложил руки под голову и устремил туманный взор к потолку, как некогда император-солдат смотрел на тёмный полог шатра, наслаждаясь теплом жаровни.

Третий голос взял слово.

Возможно, я не гожусь в собеседники, ибо то, что я собираюсь сказать, к философии не имеет никакого отношения, сказало сердце. Но я боюсь, что этот диспут не имеет отношения к жизни. А ведь это и есть главное: тепло человеческой жизни.

Кто ж его отрицает, пробормотал член.

Ну, ну, сказал разум.

13

Не тело, не дух, не железы, не метафизика страсти и не аскеза ума, а всё вместе, великое целое, которое выше всех своих частей и шире всех определений, – человек. Вот скажи, спросило сердце: ты доволен своей жизнью?

М-м, как сказать…

То-то и оно. Философия не приносит радости. И разврат не приносит радости. А пуще всего не бывает счастья, когда нет своего дома. Человек должен иметь свой дом. Тогда и работа, и книжки, и добрая выпивка, и жена – всё в радость. Русскому человеку и нужно жить по-русски. Ты не просто живёшь – ты живёшь здесь. А это значит, что ты живёшь в своём времени – ты сам это время; ты сам этот дом, ибо ты его продолжение, а он – твоё продолжение. Ты живёшь на родине, ибо родина – большое тёплое тело; и это тоже ты.

14

Ну, знаете ли, это уже какой-то буддизм.

15

Не перебивайте. Так вот: это твоя участь. А что такое участь? – это часть, доставшаяся тебе, часть общей судьбы, судьбы народа; не бунтуй; слейся с ней: обрети участь – часть судьбы народной. Ты потерял речь, почему? – потому что ты потерял дом свой. Вместо речи природной, исконной, народной, той, что есть голос самой жизни, ты, тьфу, изъясняешься на еврейском эсперанто.

Ну, знаете ли.

Я сказал (то есть сказало, – я среднего рода): не перебивать. Кто твои друзья? Это не друзья. Асфальт – не земля. Город – это не дом. А вся эта философия…

Вот, вот; чего ж ещё было ждать от тебя, подумал тот, кто лежал на топчане. И был рад-радёхонек, что никто его не тревожит, не гонит на работу.

___

Ужасное зрелище: всё готово, великолепная узорная паутина готова,