Армия в жизни моей - Анатолий Егорович Данилов
У нас в войсках нередко говорят, что впереди десантников только ракеты, но они ведь, как известно, — вещь неодушевленная.
Маргелов умолкает, задумывается:
— Да, современные воздушно-десантные войска можно по праву назвать передовым отрядом наших Вооруженных Сил. Родина щедро оснастила нас грозной боевой техникой и новейшим оружием. Военно-транспортная скоростная авиация перевозит личный состав и технику быстро на значительные расстояния. В глубокий тыл противника могут быть доставлены не только легковооруженные бойцы, но и орудия, минометы, танки…
Десантнику недостаточно в совершенстве владеть белым куполом, бесстрашно совершать прыжки с парашютом. Парашют — только крылья десантника. А главное у него — бой в тылу с превосходящим по численности противником, с танками, бронетранспортерами. Скажу прямо, десантники — ребята отчаянные! В особом почете у них самбо. Без самбо десантнику просто нельзя: он должен уметь сразиться с врагом врукопашную, одолеть его даже голыми руками. Кроме того, в ВДВ каждый солдат и офицер — истребитель танков.
О десантниках, их суровой службе, овеянной романтикой, Василий Филиппович готов рассказывать часами. Слушать его интересно. Генерал Маргелов гордится, что ему доверено командовать мужественными и отважными людьми, не знающими страха. Он крепко полюбил «крылатую пехоту».
О себе Василий Филиппович рассказывает неохотно. А ведь биография у него богатая и интересная. Он прошел славный жизненный путь. Правда, легким этот путь никак не назовешь. Василию Филипповичу и его поколению выпала доля на полях сражений кровью и жизнью доказать свою преданность Родине, партии, народу.
Родился Маргелов в Костюковичах Могилевской области, в семье рабочего. По комсомольской путевке поехал учиться в военную школу имени Центрального Исполнительного Комитета Белоруссии. С тех пор Маргелов связал свою судьбу с армией. И вот уже почти полвека он служит в ее рядах. Десантником он стал в сорок восьмом году, когда уже носил на плечах генеральские погоны.
Однако дух и специфика десантных войск Маргелову были хорошо знакомы еще до того, как стал он командовать десантниками. В годы Великой Отечественной войны Василий Филиппович дважды водил свой полк по фашистским тылам. Он командовал Первым полком балтийских моряков морской пехоты, наводившей страх и ужас на врага. Семнадцать раз ему приходилось за годы войны пересекать линию фронта. До сих пор генерал хранит свою полосатую тельняшку, пробитую пулей. А теперь морские тельняшки с гордостью носят все десантники.
За форсирование Днепра в сорок третьем году Василий Филиппович получил Золотую Звезду Героя Советского Союза. О тех памятных днях и ночах вспоминает он так:
— Трудно нам давался укрепленный херсонский плацдарм. Дивизия, которой я командовал, заняла по левому берегу Днепра рубеж в пятьдесят километров. Получен приказ — форсировать при первой возможности.
Ночь. Дожди. Молнии. Приехал на фланг. Командир полка говорит: «Что-то фрицы молчат. Разрешите, пощупаю?» Нет, говорю, самому охота. Взял пулеметную роту — шестьдесят семь бойцов с девятью «максимами». Патронов набрали много, а про еду как-то и забыли. Поплыли. Кругом темень. Вдруг — взрывы. Одна из лодок на мину напоролась. Берег уже рядом. Не ждали нас фашисты. Ворвались мы в траншеи. Очистили. Трое суток держались. Осталось нас в живых из шестидесяти семи — четырнадцать человек. На третью ночь еще один батальон переправился. Расширили плацдарм, и начала вся дивизия успешно Днепр форсировать…
Это только один боевой эпизод из фронтовой жизни Василия Филипповича. А сколько их было, таких эпизодов! Ведь Маргелов прошел всю Великую Отечественную войну от первого до последнего дня. Несколько раз был ранен, в госпиталях не задерживался, быстро возвращался в строй.
На четвертый день войны стрелковый полк, которым командовал майор Маргелов, принял бой. Дрались воины не на жизнь, а насмерть. Солдаты, сержанты и офицеры во главе с Маргеловым героически сражались у стен Сталинграда, освобождали Ростов-на-Дону, Краснодон… Они форсировали Днестр, Прут, Дунай и много других рек, больших и малых. Войну Василий Филиппович закончил в австрийской столице — Вене.
После войны генерал-майор Маргелов оканчивает академию Генерального штаба, принимает командование воздушно-десантной дивизией. И вот тогда-то комдив совершил первый в жизни прыжок. С тех пор парашют стал для него, как, впрочем, и для многих других, верным другом на всю жизнь. Ныне на счету у генерала Маргелова свыше восьмидесяти прыжков.
— Конечно, для десантника это не так уж и много, — говорит Василий Филиппович.
Мне показалось, что сказал это генерал с грустинкой. Помолчав немного, он добавил:
— Я вот честно скажу — пока здоровье позволяет, ни за что не брошу прыгать. А скоро, поверьте, в качестве лекарства медицина будет рекомендовать прыжки, потому что после прыжка человек как бы вновь рождается.
— У наших офицеров, если вы заметили, сотни, а у некоторых даже тысячи прыжков, — сказал Маргелов. — Но я поздновато начал прыгать, в сорок лет. Не догнать уже молодежь…
А я смотрел на командующего и думал: «Ничего, пусть молодежь его догоняет».
Прошу Василия Филипповича вспомнить, как он совершал первые прыжки.
— Всякое бывало, — хитро улыбается генерал. — Помню, как-то рано утром мы поднялись в воздух. Я сижу в одном конце кабины, на специальной скамейке, инструктор — в другом, перед большим люком. Вот он поднял руку: «Пошел!» Я крепко ухватился за борт кабины и грудью, что есть силы, надавил на сидящих ребят — они как горох в люк посыпались. Не успел опомниться — сам очутился у люка…
— Я знаю, что и сейчас бытует мнение — оробевшего новичка иногда подталкивают.
— Бывает такое, — смеется генерал, — но в хорошем плане, да и крайне редко. Случается, действительно, командир десантного отряда вынужденно торопит бойца. Вы понимаете, порой самому храброму нелегко избежать колебаний перед прыжком. Они длятся, как правило, лишь несколько секунд, но для всего десанта даже мгновения очень дороги. Скорость современной машины — сотни километров в час. Чуть замешкался один — и очередные десантники приземлятся вместе с тобой, далеко от тех, которые ушли раньше. В бою такое распыление крайне опасно. По себе знаю. Потому и просил выпускающего подталкивать меня каждый раз, пока не привык. Но в большинстве случаев ребята прыгают сами. Уверовав в надежность парашютов, они пересиливают чувство страха.
— Ну, а все-таки бывают «отказчики»?
— Понятие «отказчик» в воздушно-десантных войсках давно стало архаизмом. Обуздать инстинкт самосохранения людям помогают командиры. Они хорошо владеют арсеналом средств морально-психологической закалки и чаще всего берут личным примером.
— Десантники — такой народ, — с гордостью продолжает генерал Маргелов, — что, сколько бы ни прыгали, им все мало. По собственному опыту