Фронтир - Михаил Дорохов

1510 год от Начала, графство Эстермарк

Вставай!

Меня будто окатили ледяной водой. Я резко вздохнул и широко открыл глаза. Голова тут же зазвенела, будто по ней отработал умелый боксёр. Я попытался подняться, но только звякнул металлом и перекатился набок. Тяжесть была по всему телу, будто меня запихнули в тяжёлую броню.

Латная перчатка упёрлась в пол, и я уткнулся в неё лбом. Во рту гулял медный привкус крови. Я пошевелил языком и выплюнул тёмную юшку на пол. Во второй руке что-то было. Я разжал ладонь и тут же раздался глухой стук, а по полу что-то прокатилось…

Стоп!

Что на мне надето? Где я? Какой-то каменный мешок, освещённый уже затухающей лучиной на полу. На стенах потускневшие странные росписи, словно на фотографиях храмов давно ушедших цивилизаций.

— Милорд! — сдавленный шёпот донёсся откуда-то сбоку.

Там лежал на боку связанный толстыми верёвками мужчина лет сорока. Короткий ёжик волос, худощавое лицо, перечерченное длинным шрамом. Глаза, распахнутые в ужасе, смотрели на меня так, словно он увидел дьявола из преисподней.

Я с трудом сел, осматривая себя. Латы… да тут почти полный доспех! Широкий нагрудник, наплечники, локтевые щитки, рукавицы. Остаётся только найти шлем да защиту паха, и меня можно было выпускать статистом на съёмки исторического фильма. Что за чертовщина?

— Господин! — снова тихо позвал пленник.

— Ты мне? — удивился я.

Господином последний раз меня называл адвокат бывшей жены, когда мы с ней разводились. «Господин Миронов, учтите то, господин Миронов примите во внимание сё… Как будем делить автомобили?». Ага… Да-да! Всё принимаю, всё учитываю, жаль, что брак развалился после моих постоянных командировок по работе…

— Конечно вам, милорд! Как вы?

Вместо ответа я неожиданно спросил:

— Как тебя зовут?

Мужчина тяжело вздохнул:

— Святом зовут, господин. Вы что, меня не помните? Я служу при вас со смерти вашего отца…

Я нахмурился. Ничего такого я не припомин… В голове вдруг болезненно взорвались мириады воспоминаний. Поток чьего-то сознания хлынул так резко, что я даже схватился за виски. Детство в небольшом поместье, лица матери и отца, братьев, первый мул, потом конь, тренировки с деревянным мечом, священник, что учил грамоте, настоящий меч, доспех, поход, бой… О ужас — вот это действительно была реальная мясорубка! Красивый дворец, представление курфюрсту… Наша семья носила фамилию Соколовы. Потом, когда перебрались сюда, нас стали звать на местный манер. И теперь меня зовут Владислав фон Фальк. На местном это переводится как «Сокол», кто-то из подчинённых даже называл «Ястребом»…

— Да что за бред? — мучительно выдавил я.

— Тихо! — вдруг шепнул Свят и посмотрел на небольшую хлипкую дверь.

А оттуда раздался чей-то раздражённый крик:

— Я не прикоснусь к нему! Чего это я? — возмущался кто-то помоложе.

— Ты видел — какой на нём доспех? — возражал ему хриплый голос постарше.

— И что? Это ещё хуже! А ну как мы прибили какого-то лорда?

— Лорды со свитой ездят… — вклинился новый человек.

— Всё равно! Он сорвал «ведьмин камень»! Я видел — он остался у него в перчатке! Тот, кто дотрагивается до такого камня — сразу умирает. Ратко вон решил полапать эту про́клятую штуковину и что теперь? Пришлось закопать в лесу.

— Так ведь Камень у рыцаря в руке.

— Ну так иди и сам сними с него доспех, раз ты такой смелый! Вдруг теперь и к нему прикасаться нельзя?

— Мы его бросили в подвал и никто не помер… — возражал тот, что постарше.

— Нет! Сами его доспехи снимайте!

— Милько, они стоят талеров восемьдесят!

— И что? Конь богатый уже у нас, хватит и того! — упорствовал молодой, которого звали Милько.

Я присмотрелся к Святу. А ведь он был почти раздет до исподнего. В отличие от меня на нем не было доспеха. Что за камень, про который они говорят? И вообще — где я? Какие ещё лорды? Я, вообще-то, минуту назад ехал по трассе в очередную командировку… Как вдруг оказался здесь. Что за бред? Где Лёша: мой водитель, с которым мы колесили по разным объектам уже лет пять? «Михал Степаныч, выручайте, надо этот завод из разрухи вытаскивать, только вы и сможете? Михал Степаныч, вы производство понимаете, быстро вникнете, надо этот объект выводить в плюс!»

Коллеги так пошутили, что ли? Так ни день рождения, ни корпоратив, вроде ничего такого…

А ругань за дверью тем временем набирала обороты.

— Я говорил, что это плохая идея. Не надо наниматься к колдунам и лазить в про́клятые святилища Древних! Мне и бабка так говорила, и дед.

— Нет у тебя ни бабки, ни деда, Милько! Ты голь подзаборная…

— Закрой своё поганое хайло!

— Сам закрой, а то я тебе его разрежу на части! Колдун придёт и решим: что делать.

— А вдруг он сбежал? Куда он вообще делся после того, как мы схватили этих двоих?

— Шутишь? Да он чуть не танцевать начал, когда этот рыцарь, пёсий хрен, «ведьмин камень» сорвал. Они же никому не поддаются, ничем их не взять, ни мечом, ни молотком…

Я огляделся. Неподалёку лежал странный круглый камешек. Я протянул руку и ухватил его пальцами.

— Милорд, нет! — прошипел Свят и его глаза тут же выпучились от удивления, — Это как же так, господин? Как же так?

Я недоумённо посмотрел на Свята, покручивая в ладони небольшое «яблоко», тускло поблескивающее в свете лучины. Шарик как шарик. Ничего особенного, разве что на нём были какие-то странные символы и точки. И блеск странный… Ого, да на нём никак разводы «гуляют»! Словно ртуть катается прямо по поверхности. Но нет, не ртуть это. Занятная игрушка…

— Так, Свят. Или как там тебя по-настоящему? Скажи мне — что это за шутки? — строго спросил я.

— Какие же тут шутки, господин? — прошептал пленный, — Мы как только заехали в ваши эти… Богом забытые новые земли, так вы охрану с казной вперёд пустили. Хотя там той казны кот наплакал… А сами захотели эти развалины осмотреть. Тут мы с вами на разбойников этих и наткнулись, а они здесь с каким-то чернокнижником