Немезида - Александр Юрьевич Санфиров

Внезапный переход от больничной койки в одноместной палате к шумному залу ресторана оказался неожиданным.

От громкой музыки заболели уши, а глаза пришлось зажмурить от яркого света люстры.

— Шурик, ты меня слушаешь? — донесся сквозь песню Бони М знакомый голос.

— Блин! Что вообще происходит? Где я? — с этой мыслью потер гудящую от музыки голову и огляделся.

Знакомый интерьер ресторана Северный ошеломил своим наличием, ведь буквально секунду назад я лежал на больничной койке и готовился к уходу в иной мир…

— Я умираю и это мои предсмертные видения? — на секунду подумалось мне.

От мыслей о смерти меня вновь отвлек голос старого друга, Вовки Милорадова.

— Эй, Пирогов, ты, где витаешь? — усмехнулся он.- Ты вообще понял, о чем я говорю?

— Не особо, — ответил я, с трудом ворочая языком. Тот совсем не хотел слушаться.

— Короче, я договорился с железнодорожниками, и они отдают моему кооперативу вокзальные туалеты в аренду. Год этого добивался!

Фраза приятеля послужила стартовым выстрелом, поднявшим лавину воспоминаний.

Я вспомнил, как сорок лет назад Милорадов уговаривал вместе с ним открыть торгово-закупочный кооператив. Тогда, взвесив все за и против, я отказался и лишь иногда выполнял какие либо его поручения за отдельную плату. Короче говоря, испугался бросить привычную работу, регулярный заработок, дававший если не большой, зато надежный кусок хлеба с маслом.

— Так я умер, или нет? — вновь подумал я и ущипнул себя за предплечье. Боль была реальной.

— Ха, так значит, истории о попаданцах сочинялись не просто так! Похоже, сегодня я такой попаданец, — понял я и ущипнул себя еще раз. Больно, зараза!

Дальнейшие размышления о неожиданном попадании прервал приятель.

— Слушай, за соседним столиком сидят две классные телки, давай снимем, раз уж пришли в кабак, — заговорщицки предложил Вован. Как-то он легко и быстро съехал с темы кооператива на съем девиц.

— А давай! — машинально согласился я, все еще не веря, что нахожусь в прошлом и, оглядываясь по сторонам, чтобы в этом удостовериться. — Только они молодые совсем, им восемнадцать хоть исполнилось?

— Не писай, — ухмыльнулся Вовка. — У меня глаз алмаз, все будет путем.

Он встал и, на ходу доставая бумажник, направился к двум симпатичным девушкам, сидящим неподалеку. Еще через пару минут он вернулся, девицы послушно следовали за ним в кильватере.

Когда они уселись за стол, Милорадов начал сыпать комплиментами, недоуменно поглядывая на меня, видимо, не понимая, чего это я молчу и не помогаю ему в охмурении подружек.

Между тем мой ступор не проходил. Налив шампанское девушкам, я набулькал себе с полстакана абсолюта и выпил одним глотком. Похоже, до этого момента это тело выпило уже прилично, потому, что очередные полстакана на мое состояние не повлияли. Хотя, нет, повлияли. Светловолосая девочка, сидевшая рядом со мной, вдруг показалась довольно симпатичной, и я, наконец, открыл рот, чтобы принять участие в разговоре.

Девочки вдвоем, просто посидеть, в ресторан не ходят, потому через полтора часа послушно поднялись с нами, и без тени сомнения на лице, отправились на квартиру к двум мужикам возрастом под сорок лет.

Ничего нового ночью я не узнал, неумелая девица лежала бревном, а моя большая голова была занята другими мыслями. Наверно поэтому, когда я утром проснулся от громких голосов на кухне, девушки в моей кровати уже не было.

Кое-как, поднявшись, прошел туда и увидел странную сцену. Вовка, в майке и трусах, держа в руке дымящийся чайник, наклонился над прикованной наручниками к батарее, девчонке.

— Шурец, представляешь! — обратился он ко мне. — Мало того, что эта дрянь с юных лет проститутка, так она еще и воровка, стащила серебряные ложки от сервиза, а когда я вытряс их из ее сумочки, начала угрожать, что напишет заявление, об изнасиловании. Вторая тоже что-то стащила, и сбежала еще раньше. Придется искать, если эта будущая уголовница сама нам все не расскажет.

Он повернулся к девушке и угрожающе произнес:

— Сейчас дорогая, начинаю лить тебе на голову кипяток из чайника, и буду смотреть, как твои волосы станут вылезать из обожженной кожи, после чего останешься лысой и страшной навсегда.

Девчонка сидела на полу у батареи и со страхом глядела на Вовку.

Тот подмигнул мне, наклонил чайник и капнул из носика водой ей на голову.

— Я все расскажу, все! Не надо кипятка! — завизжала та, пытаясь свободной рукой отмахнуться от горячих капель.

— Вот и молодец, — похвалил ее Вовка, убрал чайник, включил магнитофон, и тот начал записывать сбивчивое признание девицы, где они с подругой живут, чем занимаются, что еще унесла ее товарка, пока мы спали.

Выслушав не особо длинный рассказ активистки, комсомолки, учащейся культпросветучилища, мы облегченно вздохнули, лишь ознакомившись с ее возрастом в паспорте, после чего отпустили неудачливую воровку, и решили перекусить. Аппетит у нас после переживаний разыгрался капитальный, Вовка еще не забыл другой подобный случай, у меня же то событие давно вылетело из памяти. И приятель с удовольствием напомнил об этом еще раз.

Буквально месяц назад, один из наших общих знакомых, крепко выпив, снял девицу в кабаке, а утром с ужасом узнал от появившегося сотрудника милиции, что той всего тринадцать лет, хотя выглядела на все двадцать. Пришлось ему остаться почти нищим, отдав ментам последние деньги, да еще тысячу он занял у Милорадова. Уж не знаю, сколько доблестные милиционеры забашляли девчонке, может просто мороженое купили? История об этом умалчивает.

Нам в этом плане крупно повезло, нынешним девицам, оказалось, по девятнадцать лет.

Отпивая мелкими глотками горячий кофе, я все еще до конца не мог сжиться с мыслью, что нахожусь в прошлом, и мне предстоит прожить почти сорок лет заново.

Благоразумно не стал говорить приятелю, что стал значительно старше и мудрей.

На этой мысли хмыкнул, подумав, что ночной залет с девицами на мудрость совсем не тянет. Отнес эту глупость за счет шока от переноса сознания, да что говорить! Мне до сих пор кажется, что все это происходит не со мной.

В свое время мы подружились с Вовкой благодаря фантастике. И не один десяток лет пытались обогнать друг друга, собирая в свои библиотеки всю фантастическую литературу подряд, какую удалось достать, невзирая на ее художественную ценность.

На