Алексей Витковский - Выбор воина

– Хевдинг! – Стурлауг обернулся на крик. – Погляди на восход!

А на восходе море пестрело парусами. Семь разноцветных ветрил, и впереди всех – белое с алым солнечным знаком.

– Русы! Русы идут! Это «Змиулан»!

– Нечему радоваться! – прорычал хевдинг. – Они тоже наши враги!

Лодьи русов были уже недалеко – перестрела два-три. Их до сих пор не заметили только потому, что воины Стурлауга готовились к битве с халогаландцами. Внимание хевдинга вдруг привлек один из кораблей русов, с парусом, на котором был изображен вставший на дыбы бурый медведь. Тогда как остальные лодьи стремительно неслись прямо к кораблю Стурлауга, «медвежий» парус двигался в том же направлении, что и «Рысь». Вдруг над его бортом что-то мелькнуло. Раздался свист, и камень размером с хороший кулак с хряском вломился в борт драккара со срубленной мачтой. Послышались отчаянные вопли. Драккар осел в воду, окончательно потеряв ход. Волны захлестнули борта корабля, и халогаландцам стало не до преследования. Стурлауг видел, как они пытаются сбросить за борт остатки мачты и вычерпывают заливающую драккар воду.

«Рысь» вдруг круче взяла вправо. Хевдинг оглянулся. Даин явно держал поближе к русам!

– Что ты делаешь?! – зарычал Стурлауг. – Они прикончат нас даже вернее, чем эти! – Он указал секирой на первый драккар, который подобрался уже почти вплотную к его шнеккеру. Остальные корабли халогаландцев повернули навстречу русам. Ярлам нельзя было отказать в храбрости.

– Русы не станут стрелять в нас из своих камнеметов, – Даин невозмутимо налег на кормило, – а нам от них не уйти. Ольбард справится с халогаландцами, даже если отправит за нами три лодьи. А ежели мы сами придем к нему, то докажем этим, что не видим за собой вины… Ну, а побежим…

Стурлауг зло сплюнул и отвернулся. Даин был прав. Но мысль, червем-древоточцем грызшая сердце, не отпускала. «Русы слишком сильны. Ограбят запросто…» По крайней мере сам хевдинг так бы и поступил…

Настырный драккар тем временем снова настиг «Рысь» и шел с ней почти борт о борт. Халогаландцы осторожничали. Хирдманы Стурлауга, хоть и малочисленные, внушали им опасения. О хирде Ингольвсона сложена уже не одна сага. Ярл в позолоченном шлеме, которого Стурлауг заметил раньше, заставил своих воинов образовать вдоль борта стену из щитов, из-за которой стрелки осыпали «Рысь» стрелами, дротиками и камнями из пращей. Щиты гремели громом… Ярл хотел ослабить, насколько возможно, дружину Стурлауга обстрелом, а затем перебить выживших в одной стремительной атаке. Русов ярл в расчет явно не принимал – их отвлекали оставшийся драккар и шнеккер.

Ингольвсон прикинул число врагов. Около восьмидесяти. У него же на борту осталось восемнадцать человек, если считать вместе с ним самим и Даином, стоящим у кормила. Даже если каждый из хирдманов стоит двоих, а то и троих… Нет, если принять бой здесь, на борту своего корабля, враги просто задавят числом. Палуба «Рыси» слишком просторна. Значит…

Ветер гудел в туго натянутых снастях. Волны с гулом поддавали в днище, осыпая людей каскадами холодной воды. Низкие тучи стремительно неслись над темной водой. «Шторм близится… Если повезет, он спрячет нас от врагов. Но надо выдержать этот последний удар».

Очередная стрела ударила в щит Ингольвсона, пробив твердые доски и высунув сквозь них свое хищное жало. «Один! Не оставь меня в этот миг! Пошли победу, и я отплачу сторицей!!!» Хевдингу почудилось, что в облаках мелькнул всадник на чудесном восьминогом коне.[18] «Это знамение!»

– Один!!! – взревел Стурлауг, воздев к небесам сияющую секиру. Его воины подхватили клич. В этот самый момент халогаландцы наконец решили напасть.

– Перелет!!! Недолет!.. Накрытие!!!

Савинов, стоя на корме рядом с Ратимиром, корректировал огонь своей «артиллерии». Когда на драккаре халогаландцев рухнула мачта, он испытал ни с чем не сравнимое чувство. Его детище работало! И еще как! Одно дело стрелять по старому парусу, растянутому на плоту с шестами, а другое – посреди моря на сильной волне поразить врага вторым снарядом! Расчеты пороков, основательно натренированные еще в Белоозере, работали быстро и точно. Со скрипом крутили вороты, натягивая скрученные воловьи жилы, перебрасывали из рук в руки очередной аккуратно обточенный камень, вкладывали в желоб, целились… «Черт! Жаль, нет бинокля!»

«Бо-оомм!!!» Очередной снаряд унесся к цели.

– Ветер! Поправку на ветер! – крикнул Сашка. Светловолосый наводчик поднял ладонь в знак того, что слышит. Камнемет дернулся, с гулом выплюнул двухкилограммовый камень. Тот понесся по пологой дуге к потерявшему ход драккару. Хрясь! Пораженный прямо в середину корпуса, корабль совсем потерял ход. Его развернуло бортом к волне. Викинги забегали по палубе, как тараканы. «Что? Не нравится?»

– Молодец, Рысенок! – крикнул Савинов. Парень, услышав похвалу, засмеялся и снова завертел ворот, перезаряжая машину.

Тем временем лодьи русов на левом крыле уже настолько сблизились с двумя оставшимися кораблями халогаландцев, что Савинов приказал прекратить стрельбу и повернуть лево на борт. Оставшиеся у врага драккар и шнеккер, на котором, как подозревал Сашка, находился вождь халогаландцев, подпустив русов поближе, вдруг отвернули влево, осыпая противника градом стрел.

«Хотят оттянуть нас от „Рыси“, – подумал Сашка, – надеются, что тогда их дружки успеют выпотрошить рыжего и смыться. Неглупо! Только они не учли – нас слишком много».

Происходящее напоминало ему воздушный бой, где правильное построение, тактика и выбор времени для атаки – залог победы. И дело не только в индивидуальном мастерстве, хотя и в нем тоже…

«Пардус», «Волк» и «Велет» устремились в погоню. Изогнутые носы лодей рубили волну. Яркие паруса на фоне воды смотрелись очень красиво. Однако любоваться было некогда. Сашка оглянулся.

Ага, значит, рыжему все же не удалось удрать! «Рысь» и преследовавший ее драккар сцепились, и на палубах у них бушевал стальной водоворот. Крики и лязг доносились даже сквозь вой усиливающегося ветра. «Змиулан» и оставшиеся две лодьи русов уже на подходе, но было неясно, успеют ли.

– Держи посредине! – бросил Савинов своему кормчему. Если что – нужно быть готовыми поддержать своих парочкой выстрелов. Ратимир крякнул, поворачивая кормило. Ветер трепал его седые усы. «Интересно, одобряет ли он такой способ боя? – Мысль об этом крутилась в голове у Сашки уже давно. – Может, они тут полагают всю эту машинерию оружием слабаков и трусов, каковым они считают арбалет, например?» Однако старый русин развеял его сомнения. «Медведь» как раз проходил мимо разбитого пороками драккара. Мокрые халогаландцы с мрачным упрямством возились с пробоиной.