Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik
— Тогда я готова составить вам компанию в этом благословенном месте. Раз уж комнаты раздают вместе с завтраком, глупо отказываться.
Илья повернулся к ней.
На его лице неожиданно появилась улыбка. Не насмешливая и не та осторожная, которой он обычно сопровождал свои шутки, а открытая и какая-то очень теплая.
— Такой красивой женщине здесь точно не откажут в гостеприимстве.
Альбина Васильевна замерла.
Всего на мгновение.
Но этого оказалось достаточно, чтобы я заметил, как на ее щеках появился румянец. Она явно не ожидала подобного ответа и теперь впервые за все утро растерялась. Даже привычная уверенная улыбка куда-то исчезла.
— Вот еще, — пробормотала она и зачем-то поправила волосы. — Нашли тоже красавицу.
— А я разве неправду сказал? — спокойно удивился Илья.
От этого стало только хуже.
Румянец на щеках Альбины Васильевны сделался ярче и быстро добрался до ушей. Она отвернулась к столу, словно там внезапно обнаружилось нечто чрезвычайно интересное.
Илья, кажется, вовсе не собирался смущать ее намеренно. Он просто шагнул к столу, взялся за спинку свободного стула и отодвинул его.
— Садитесь.
Альбина Васильевна посмотрела на него с некоторым подозрением, но все же подошла и опустилась на предложенное место.
— Благодарю.
— Не за что.
Илья аккуратно придвинул стул и только после этого огляделся, выбирая место для себя.
Я невольно улыбнулся.
Водяной, который несколько минут назад со священным ужасом рассказывал об опасностях мотоцикла, вдруг оказался удивительно обходительным кавалером.
Никифор тем временем подошел к Альбине Васильевне и осторожно забрал у нее шлем, который она до сих пор держала под мышкой.
— Давайте сюда, — распорядился он. — Нечего с ним за столом сидеть. Я уберу.
— Спасибо, Никифор.
Домовой уже собирался отойти, но вдруг остановился и внимательно посмотрел на женщину. Его взгляд скользнул по красному брючному костюму, потом поднялся к ее лицу.
— А красный вам очень идет, Альбина Васильевна, — сообщил он совершенно серьезно. — Зря вы его редко носите. Прямо глаз радуется.
Если после слов Ильи женщина просто покраснела, то теперь стала пунцовой.
— Да что же вы сегодня все… — растерянно пробормотала она.
Никифор удивленно моргнул.
— А что такого? Красивое надо красивым и называть.
Он прижал шлем к боку и спокойно отправился в дом, совершенно не замечая произведенного впечатления.
Я смотрел на Альбину Васильевну и неожиданно поймал себя на мысли, что сейчас она действительно выглядит иначе, словно бы моложе.
Наверное, дело было не только в красном костюме. Просто привычная собранность на несколько минут исчезла. Перед нами сидела не строгая секретарь Совета, способная одним взглядом заставить замолчать половину чиновников, а смущенная женщина, которой неожиданно сказали несколько приятных слов.
Она попыталась пригладить волосы, потом, видимо, поняла, что делает это уже второй раз за минуту, и поспешно положила руки на колени.
Илья тем временем устроился рядом, будто ничего особенного не произошло.
— Попробуйте пирожки, — посоветовал он. — Я еще не ел, но пахнут правильно.
Альбина Васильевна тихо рассмеялась.
— Убедительный довод.
Я уже собирался тоже садиться за стол, когда заметил Морозова.
Воевода почему-то не разделял нашего хорошего настроения.
Он стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и мрачно смотрел на Альбину Васильевну. Потом его взгляд переместился на Илью, который как раз пододвигал женщине блюдо с рыбными пирожками.
Лицо Владимира Васильевича стало еще суровее и я невольно прищурился.
Вчера Морозов с подозрением относился к ведьмам. Сегодня, похоже, список тех, кому он не доверял, неожиданно пополнился еще и водяными. Только отчего-то мне показалось, что на этот раз дело было вовсе не в принадлежности Ильи к старшему народу.
Глава 4
За столом
Мы наконец расселись за столом. Никифор каким-то образом умудрился найти место для каждого, придвинул еще лавку и пару стульев. А затем проследил, чтобы ни одна тарелка не оставалась пустой.
Я устроился напротив Иволгина. Молодой леший так и остался в своем плетеном кресле, которое Никифор велел придвинуть поближе к столу. Плед лежал у него на коленях, чашка с отваром стояла рядом, а сам Иволгин с интересом поглядывал на рыбные пирожки. Видимо, лечебный напиток успел ему порядком надоесть.
Илья сидел возле Альбины Васильевны и уже успел попробовать запеченную рыбу. После первого кусочка хозяин рек заметно оживился, после второго одобрительно кивнул, а после третьего окончательно перестал вспоминать о пережитой поездке на мотоцикле. Альбина Васильевна тоже понемногу пришла в себя после утренних комплиментов, хотя легкий румянец все еще держался на ее щеках.
Морозов устроился с другой стороны стола и почему-то особенно внимательно следил именно за этой парой. Правда, стоило мне поймать его взгляд, как воевода тут же потянулся за хлебом с таким видом, будто ничего другого его в жизни не интересовало.
Я решил пока не обращать на это внимания. Не хотелось смущать Владимира Васильевича, ему стоило самому разобраться в своих эмоциях.
На веранде было удивительно хорошо. Утреннее солнце пробивалось сквозь ветви яблони и ложилось светлыми пятнами на скатерть. В саду шелестели листья, откуда-то из-за дома доносился размеренный стук — кажется, кто-то из дружинников взялся поправлять забор. Пахло свежим хлебом, жареным картофелем, зеленью и рыбой.
Дверь снова открылась. На веранду вышла Марина. Сестра оглядела собравшихся, задержала взгляд на Иволгине и первым делом проверила, лежит ли плед на месте. Леший заметил это и демонстративно подтянул его повыше.
— Вот, сижу, — заявил он.
— Вижу, — невозмутимо отозвалась сестра.
— И никуда не ходил, — добавил я, но Марина посмотрела на меня так, что я благоразумно занялся пирожком.
— Я ведь добра желаю, — вздохнула она.