Не по собственному желанию 3. Финал - Александр Куринь
Не смотря на то, что к такому повороту я был готов, тем не менее, на пару секунд замолк и задумался.
- Ну что ж, всё как всегда: ничего в мире не меняется – что тогда в КИСИ, что у нас, в институте. Оказывается, это уже не моё, а наше предложение, а следовательно и статья выйдет за двумя подписями. А может и за тремя, это если и директор вздумает свою запятую поставить. Они ведь не дураки, будущие плюшки уже просчитали. А вот нужно ли мне, такое трудное счастье? Я ведь теперь не тот зеленый студент, а целый лауреат отраслевой премии, да и публикаций у меня хватает - вон даже в американском издании отметился. Кто еще в нашей конторе может таким похвастаться?
Поэтому, тяжело вздохнув и разведя от огорчения руками, ответил:
- Видите, Валерий Михайлович, дело в том, что статью по габионам я недели три как отослал в редакцию журнала "Промышленное строительство". Они когда-то напечатали парочку моих статей и неплохо меня знают. Уверен, что и в этот раз никаких препятствий не случится.
После этих слов лицо шефа резко помрачнело и осунулось. Видать уже видел свою фамилию в министерском списке на премию. Он поднял на меня хмурый взгляд и недовольно произнес, сказав, что так торопиться не стоило: вначале, надо было дождаться результатов испытаний. На его замечание я лишь растерянно развёл руками – извините мол товарищ начальник, так уж получилось: чего взять с молодого специалиста….
Не прошло и недели, как пришел ответ от генерального подрядчика. Было понятно, почему они так торопились. Москвичей эта идея заинтересовала: она обещала дать существенную экономию на материалах и сокращала сроки строительства защитных сооружений, которые на данный момент серьезно выбивались из графика. Шефы с радостью разрешили нам внести соответствующие изменения в проект – хотя и не на всех участках. По-видимому, немного побаивались слишком уж радикальных нововведений, вот и не решились применить такие необычные конструкции в наиболее ответственных местах. Лично я совсем не переживал: главное было сделано. Оставалось лишь дождаться очередной, уже четвертой статьи, отзывов специалистов, и разумеется, такого необходимого для меня признания среди строительной мафии.
По всему видать, началась она - та самая белая полоса, так как и прочие мои планы пошли как по маслу. У меня получилось передать Харуки подробные инструкции, в какие именно акции я хотел бы вложить свои японские активы. Кстати, я иногда путал, называя его то Харуки, то Таруки: дело в том, что в устной японской речи звуки "т" и "х" звучат очень похоже.
Чтобы связаться с японцем, я был готов даже лететь во Владивосток - к его папаше, - однако, как выяснилось, этот город находился в пограничной зоне. Для его посещения была необходима бумага о командировке, туристическая путёвка или хотя бы приглашение от родни, даже самой дальней. Я уже подумывал, что придётся пойти кружным путём и попробовать извернуться как ни-будь иначе. Ведь просто так, взять и набрать номер господина консула, и выложить ему необходимые инструкции, я не решался. Не хотелось, лишний раз привлекать к себе внимание, а вместе с ним и вопросительный знак в личном деле.
Но белая полоса не за красивые глаза называется белой. Неожиданно, эта проблема уладилась наилучшим образом. Не иначе как их богиня Аматэрасу обратила на меня свой благосклонный взор. Дней десять назад, господин Йосида сам позвонил и сообщил, что вскоре должен прибыть в Москву. Его вызывают в посольство, на какое-то совещание. Сказал, что если у меня появится желание и будет возможность, то мы вполне могли бы с ним встретиться.
Разумеется, желание у меня было - и немалое, поэтому я лишь уточнил у консула, когда он прилетает, и попросил сразу же сообщить, как с ним можно будет связаться. Перед тем как повесить трубку вспомнил и попросил, мол если появится такая возможность, прихватить с собой кое- какие вещи, список которых тут же продиктовал.
Неожиданностей не случилось, и через четыре дня он появился в столице. Йосида связался со мной и сообщил номер телефона в гостинице, а также время, когда бы мы могли встретиться. Жаль, что это были не выходные, придётся потратить один из моих бесценных отгулов, которые я приберегал для летнего турпохода. Можно сказать – кровный отгул: ведь я заработал его как донор-доброволец, вместе с бесплатным обедом, стаканом красного "Каберне" и шоколадным батончиком за тридцать три копейки.
На следующее утро я уже выходил из купейного вагона на Киевском вокзале. Немного поежился, но вовсе не от холода, а от нахлынувших воспоминаний.
- Если не ошибаюсь, это уже мой четвёртый визит в Москву, причём о последнем и вспоминать не хочется. Оставалось надеяться, снаряд в одну воронку дважды не попадает, и на сей раз никаких неприятностей произойти не должно. Тем более что и мой Либман, уже год как ударно трудится на киевских стройках.
Не смотря на то, что поезд прибыл довольно рано, я всё же решил позвонить господину Йосиде. Надеюсь, он пока еще у себя в номере и уже на ногах, всё же в его Находке нынче полдень. Побеспокоил его в столь ранний час, поскольку не был уверен, что мне удастся отловить его в течении дня, наверняка умотает куда ни-будь, где мне потом его отлавливать.
- Не буду же я крутиться у ворот японского посольства? В таких местах наблюдателей более чем достаточно - ещё подумают что я туда с каким - то заявлением пробираюсь или желаю выменять деревянные матрёшки на японский магнитофон.
Позвонил и понял, что поступил правильно. По бодрому голосу консула стало понятно, что он уже давно не спит. Закончив приветствия господин Йосида предложил встретиться с ним в ресторане гостиницы, в которой он проживал, однако я подумал, что столики там расположены слишком близко друг от друга, а ещё и эти официанты… Наверняка каждый второй из них на две ставки трудится! Подобный расклад меня совершенно не устраивал, поэтому пришлось предложить свой вариант – отдохнуть в известном мне летнем кафе неподалеку от парка имени Горького, там