Сергей Симонов - Трамплин для прыжка

   - У нас это ещё сильнее выражено. В СССР коллективное руководство, все решения принимаются голосованием.

   - Гм? А мне говорили, что дядя Джо решал все вопросы сам, единолично...

   - Да, так было. Мы называем это - "культ личности", и собираемся публично осудить подобную практику, - ответил Хрущёв. - Сейчас этого нет. На самом деле сейчас в нашей политической и общественной жизни очень многое меняется. Вы будете удивлены, если ознакомитесь ближе с жизнью советского народа. Большинство русских - очень добрые и простые в обращении люди, они любят посидеть за праздничным столом, хорошо поесть, немного выпить... Но больше всего они хотят жить в мирных условиях.

   - Мне бы для начала хотя бы адекватно оценить уровень вашей агрессивности, - вздохнул президент. - Завтра я собираюсь поставить на обсуждение свою концепцию "Открытого неба". Хотелось бы знать предварительно, что вы думаете по этому поводу?

   - Сама идея взаимного контроля нам нравится, - осторожно сказал Хрущёв. - Но вы же понимаете, что в современных условиях даже один самолёт может одной бомбой уничтожить миллионы людей. А ваши и наши дальние разведчики сделаны на базе бомбардировщиков. На локаторе любой самолёт выглядит как светящаяся точка. Как мы можем быть уверены, что очередной вторгшийся в наше воздушное пространство самолёт несёт только фотоаппараты, а не атомную бомбу?

   - Я вас понимаю, - кивнул Эйзенхауэр.

   - Мы сформулировали наши предложения и сообщим их завтра на пленарном заседании, - сказал Хрущёв.

   Свою концепцию Эйзенхауэр изложил на официальном заседании на следующий день. Он предлагал легализовать полёты разведывательных самолётов всех заинтересованных сторон над всей территорией США, СССР, Западной и Восточной Европы, чтобы установить постоянный контроль над развёртыванием вооружённых сил и иметь возможность заранее предсказывать готовящуюся агрессию.

   С ответным предложением выступил Косыгин, как глава делегации СССР.

   - Советское правительство понимает пользу объективного взаимного контроля для снятия взаимной напряжённости и недоверия между нашими странами, и в принципе согласен с идеями, высказанными президентом, - сказал Косыгин. - Но советская сторона обеспокоена собственной безопасностью, и потому настаивает на выполнении ряда условий. Для их обсуждения мы предлагаем создать четырёхстороннюю согласительную комиссию.

   - Каковы условия советской стороны? - спросил Эйзенхауэр.

   - Первое. Мы должны быть уверены, что самолёт-разведчик, используемый в миссии "открытого неба" не несёт оружия, - ответил Косыгин. - Поэтому мы предлагаем, чтобы самолёты миссии постоянно базировались в стране, которую они контролируют. СССР готов выделить для их базирования две базы, по одной в западной и восточной части страны. Для контроля Восточной Европы будет достаточно одной базы в Восточной Германии. Контролировать Западную Европу можно с базы на территории Франции. Также необходимо иметь по одной базе в Турции и Норвегии для контроля Северной Европы и Средиземного моря, и одну базу в центре США для контроля Североамериканского континента. На каждой базе должно находиться по 2 самолёта-разведчика, работающих посменно, 4 экипажа к ним, и наземные службы. Охрану базы, как внешнюю так и внутреннюю, и их материально-техническое обеспечение берут на себя контролирующая и контролируемая стороны в равных долях.

   Условие базирования в контролируемой стране для СССР было ключевым. Помимо обеспечения контроля за отсутствием атомного оружия на борту разведчика, это условие давало СССР свободный доступ на территорию США и Канады, независимо от дальности полёта самолёта.

   - Интересное предложение, - подумав, ответил Эйзенхауэр. - Я считаю его разумным.

   - Второе, - продолжил Косыгин. - Все стороны должны признать уровень контроля, обеспечиваемый программой "Открытое небо", необходимым и достаточным. Из этого следует, что стороны обязаны отказаться от нарушения воздушных границ друг друга летательными аппаратами, не входящими в программу "Открытое небо". До окончания переговоров и заключения договора по "Открытому небу" советская сторона предлагает всем сторонам установить полный мораторий на разведывательные полёты над территорией стран-участниц готовящегося соглашения.

   - Для США это неприемлемо! - взвился Джон Фостер Даллес.

   - Молчать! - рявкнул Эйзенхауэр. - Я - глава делегации!

   - Все договаривающиеся стороны должны быть в равных условиях, иначе программа не будет работать, - твёрдо стоял на своём Косыгин. - Если одна из сторон намерена априори присваивать себе бОльшие полномочия, чем остальные, мы никогда не сможем прийти к соглашению. Выступление госсекретаря Даллеса красноречиво иллюстрирует реальные намерения американской стороны. Или я не прав?

   - Выступление госсекретаря Даллеса красноречиво демонстрирует, что он не способен ориентироваться в политической ситуации, - буркнул Эйзенхауэр. - Прошу вас, премьер-министр, продолжайте.

   Разозлённый взбучкой Даллес умолк.

   - Таким образом, любые нарушения воздушных границ должны быть исключены. В случае их возникновения они будут пресекаться обычным порядком, - сказал Косыгин.

   - Третье. Полёты контролирующего самолёта должны быть заранее согласованы с контролируемой стороной. Минимум за сутки должен быть представлен на согласование план полёта с обозначением предполагаемых районов контроля. Полёт должен проходить на безопасной высоте, не менее 8 тысяч метров, вне воздушных коридоров пассажирской авиации.

   - Четвёртое. Контролирующий самолёт должен следовать в сопровождении истребителей контролируемой стороны, чтобы исключить отклонение от заявленного маршрута.

   Эйзенхауэр нахмурился, но ничего не сказал.

   - Пятое, - продолжал Косыгин, - На борту самолёта-разведчика должен находиться офицер связи контролируемой стороны, чтобы исключить возникновение непредвиденных инцидентов. У него должна быть собственная автономная аппаратура радиосвязи.

   - Разумно, - согласился президент.

   - Шестое. Контроль должен производиться самолётами со сходными техническими характеристиками и одинаковым составом аппаратуры контроля. - сказал Косыгин. - Мы со своей стороны предлагаем всем сторонам использовать разведчики на базе бомбардировщиков B-29 и Ту-4. Состав разведывательной аппаратуры будет согласован при обсуждении договора и должен контролироваться совместно обеими сторонами перед каждым вылетом.

   - Пусть так, - кивнул Эйзенхауэр.