Александр Головчук - ПОЧЕМУ И НЕТ?

- Сергей Александрович, Вы не узнаете меня? Я Дмитриев Олег Степанович, бывал у Вас в имении.

- Да, конечно. Рад. - Только и смог проговорить я, удивленно рассматривая представительного седого помещика, в коричневом сюртуке и с военной выправкой.

- Я с трудом узнал Вас, Сергей Александрович. Немудрено. Видел Вас восемь лет тому. Нда-с …, слышал о Ваших бедах. Не поверил вначале. Авиловы, знаете ли, болтушки знатные.

Не думал уже увидеть сына моего доброго приятеля живым. Да вот, Господь сподобил. Возмужал. Видно многое пережил, ну да главное - живой. Сейчас в Горки?

- Да. Думаю поклониться могиле батюшки.

- В дальнейшем, не сочтите за назойливость, как думаете поступить? О Ваших приключениях весь уезд гудит, народ у нас, в провинции, сами знаете….

- Сейчас только заеду, долг сыновний отдать. В пределах России еще и месяца нет, как обретаюсь. После - обратно в Смоленск, есть некоторые прожекты, как Горки выкупить. Но требуют моего присутствия там.

- Будете просить вспомоществования? Тогда лучше в родной губернии. Да и родня ….

- На Отчину вернусь только полноправным Горским, никак иначе. И это твердо….

- Что ж, узнаю Сашину кровь. Бог тебе в помощь, сынок.

А помещик растрогался под конец. Глаза увлажнились, мелко крестит.

- Ты, уж заезжай к нам, в Липовку. Вероника Андреевна рада будет, да и мне отрада. Расскажешь о жизни своей, а мы, старики, порадуемся.

- Заеду, Олег Степанович, непременно заеду. Только о прошлом своем рассказывать - увольте. Тяжело, а иногда и стыдно за свои поступки прошлые бывает. Забыть хочу.

Вы поклон Веронике Андреевне передавайте. Как выкуплю имение, буду наведываться с визитами.

После этой встречи меня стали "узнавать". Видимо мой отказ рассказать о своих похождениях подстегивал людскую фантазию и интерес. Все додумывали сами. Но благодаря этому интересу, "возобновил" знакомство с несколькими помещиками, причем из старой Витебской шляхты. Все выказывали свое расположение и приглашали с визитами.

Наверное, я действительно был похож на пропавшего семь лет тому паренька. Хотя, ему должно быть только двадцать три, против моих тридцати шести, но сейчас люди выглядят постарше, чем аналогичный возраст в наше время. Да и перенос меня здорово омолодил.

Наконец, подъехали к селу. Небольшое поселение дворов на тридцать, не богатое и не бедное - обычное.

Встречало все наличное население. Слухи опередили и здесь. Крестьяне кланялись. Бабы платочком слезы утирали, дети глазели с деревьев и из-за плетней.

Вышел из коляски, остановился, не доходя до толпы пару шагов. Навстречу мне бросился рослый мужик, упал в ноги.

- Прости барин, не уберегли мы батюшку твоего. От кручины по тебе, милостивец наш, помер. Схоронили возле матушки вашей. Всем миром за могилками приглядываем. Имение, ныне, в казну заложено. Усадьбу заколотили, все мебеля повывезли. Бумаги в уезд, опечатали да и отправили.

- Встань….

- Тимоха я, барин, на конюшне служил, а ныне, старостой в Горках.

- Встань, Тимоха. Отведи к батюшке.

Постоял у могилки. Крестьяне не приближались, давая побыть в одиночестве. И что странно, чужие люди похоронены, а сердце щемит. Да еще и имение это….

Любили люди старого барина, это видно сразу. И Сережу пропавшего любили. Если буду в состоянии, помогу этим людям, чем смогу. Да только мне бы кто помог.

Спускаясь с кладбищенского холма, встретил депутацию, состоящую из мужиков во главе с Тимохой.

- Барин, отобедай, чем Бог послал, не побрезгуй. Надо батюшку твоего помянуть.

Не отказал. Люди от души предлагали. Сидели не долго, сразу и в обратный путь.

- Может, заночуешь, барин? Мы тебе перины постелем. Оставайся. - Начал по новой староста.

- Нет, Тимоха. Тяжело мне. Поеду. Горки выкуплю, не сомневайся. Пока я беден, но деньги будут. Имение сберегите. Вот, возьми пока.

Отдал два четвертных, половину оставшейся у меня наличности.

Провожали тоже всем народом. Ехал и слышал, как затихал крик пацаненка, вылезшего на крышу последней избы.

- Вертайся, барин, у меня братик скоро родится, крестным будешь!

Вот сорванец.

Лошадки бодро рысили, неся меня обратно, на встречу с кирпичными стенами Смоленска. А Гаврила с облучка распевал:

- Ты, российская дорога, семь загибов на версту,- безбожно коверкая мотив.

Хорошее выдалось путешествие. И себя показал, и людей посмотрел, и французский язык с этикетом потихоньку осваивать начал. А как вы думали? Дорога длинная, а на перегонах занять себя чем-то надо было. Да и проблема информационного голода, увы, существует. Вот и штудирую то словарь, то 'Наставление знатному молодому господину, или Воображение о светском человеке', изданное в 1778 году. Это на постоялых дворах, как в аэропорту, все более-менее равны между собой. Дворянин в жизни буквально опутан писаными и неписаными правилами. И все их надо знать. Взялся за гуж - полезай в кузов.

Кроме информационного голода есть еще одна проблема. Конечно, все вокруг новое, но до чего же медленно одно событие сменяется другим. Люди живут неторопливо, даже весьма неторопливо по сравнению с нашим сумасшедшим временем.

Что, впрочем, не мешает им быть весьма шустрыми, когда дело касается обдирания ближнего. Жуликов хватало и в это время. Безобидная партия в карты, на третий день после выезда из Горок, закончилась большим дорожным приключением.

Сам я в игре участие не принимал, но заметил, как пара катал (а как их еще назвать?), раскручивают молодого паренька из дворянского сословия на деньги. Тактика была незамысловатая. Один игрок отвлекал жертву, а второй передергивал карты. Разгоряченный первоначальными выигрышами и вином, мальчишка самозабвенно лез в ловушку. Деньги у него были, и достаточно большая сумма, но потихоньку он спустил все.

По-видимому, не я один заметил, как разводят мальчишку. Сидевший в углу общей залы купчина кряхтел, но помалкивал. Отвлекающий парнишку игрок, пару раз выразительно глянул в его сторону, после чего тот затих. Негласные правила требовали - человек, не принимающий участие в игре, не имел права уличать шулера.

- Господа, я желаю отыграться. Господа, вы не можете не позволить мне…. Я требую еще одну партию. Ставка - вот этот перстень. Его стоимость превышает все ставки в три раза. Я требую, господа…. Да, да! Я требую. Вот….

Парнишка, кажись, дозрел, фамильные ценности закладывает. Перстенек имел вид старинный, а синий камушек так и отсвечивал звездочкой из глубины. Сапфир, наверное. А катала, уже на него нацелился. Урод.

Не мое ведь дело, куда я лезу?

Поднявшись со своего места, я направился к выходу из зала. Путь как раз проходил мимо стола с игроками. И тут, экий я неловкий, спотыкаюсь и, буквально, падаю на сдающего карты красавчика. На короткий момент, будто удерживая равновесие, наклонился к его голове и тихонько прошептал.