Федька Волчок 3 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Жидовская морда! — выругался Василий вслед гостю и сплюнул. — Вы, главное, сделайте, господин Азеф, а там я сам найду, как вас прищучить.

И ушел в дом, громко хлопнув дверью.

Я медленно вернулся к пролетке.

Что связывает Василия Рукавишникова с Азефом? И за что Василий должен эсеру денег? Как пить дать, одним платежом не отделается.

Василий вступил в ряды социалистов-революционеров?Бред! В самом принципе быть такого не может!Хотя… при его экстравагантности и склонности к позерству… Кто его знает?

Странно все это, но — тайное имеет свойство становиться явным. Стоит только немного подождать. Я не подслушивал специально, просто стечение обстоятельств.

В желудке заурчало. Я сегодня толком не позавтракал. Заехать куда-нибудь пообедать? Так и сделаю. Но сначала надо купить подарок Насте.

Надо же, у меня будет ребенок. Сын или дочь? Сейчас пол ребенка — таинство, не то что в будущем, когда УЗИ станет обычным делом.

Я не мог понять своих чувств. Полагается, что будущий отец, ожидая наследника, как минимум, должен раздуваться от гордости.

В той жизни, которую я уже прожил, у меня не было детей, и как правильно вести себя — этого я тоже не знал. Но, думаю, просто любить жену и заботиться о ней — разве этого будет не достаточно?

Надо купить Насте подарок. Что-то такое, что станет памятью об этом событии.

Я свернул на Невский проспект. Дома здесь стояли как солдаты, плечо к плечу, почти срослись стенами. Я остановил пролетку возле знаменитого дома номер сорок восемь. Вошел внутрь, остановился, впитывая праздничную атмосферу пассажа.

Дед как-то говорил, что пассаж уже не тот, что публика простая, что обыватели и мещане заполонили все. Что раньше здесь бывали в основном аристократы и богатые дельцы, первые богачи Российской Империи.

Я понимал, слыша подобное из уст деда, что это не снобизм, это, скорее,у деда приступы ностальгии по молодости.

Его охватывает ностальгия по тому времени, когда он был полон сил, планов, надежд. Когда ему было за что бороться, к чему стремиться. Если учесть мой реальный возраст, то я его очень понимаю. Сам пережил что-то подобное. В тот злосчастный вечер, когда меня провожали на пенсию, думал: вот и все, жизнь кончилась. Я хорошо помню то тоскливое состояние…

Тем не менее, пассаж оставался прежним: блестящие стеклянные галереи, лавки на любой вкус, товары со всего света. Я прошелся вдоль лавок, разглядывая витрины.

Что купить Насте? Чему она обрадуется? Конечно же, книге. Но в библиотеке в Рождествено книг столько, что хватит на три жизни. Читать — не перечитать.Платья? Без женщин делать такие покупки — деньги на ветер, это как минимум. Как максимум — обида или скандал.

Я остановился у ювелирной лавки. Банально. Тем более, Настя как-то не особо жаловала дорогие украшения. В чем-то она по-прежнему оставалась простой деревенской девушкой. Она больше обрадовалась бы простым бирюзовым бусам, чем кольцу с бриллиантами или ожерелью с рубинами или изумрудами. И уж носить бы точно не стала, особенно,услышав,сколько стоит украшение.Это мы уже проходили…

Остановил свой выбор на маленьких часиках «Картье Сантос».

— Это самая новая разработка мсье Луи Картье! — распинался приказчик, уже предвкушая барыш. — Господин Картье разрабатывал их для супруги своего лучшего друга Сантос Дюмона и, оцените, какое изящество у него получилось! — он открыл коробочку, обтянутую сафьяном, и протянул мне с легким поклоном.

Действительно,изящная работа. Часики маленькие, овальной формы, на легком ремешке из крокодиловой кожи. Насте точно понравится! Я отдал двадцать пять рублей, по этим временам бешеные деньги. Убрал покупку в карман сюртука, перехватил трость в другую руку и вышел из лавки.

Следующая остановка была в лавке с витиеватой надписью «Жоржъ Борманъ». Здесь глаза просто разбежались. Шоколадные конфеты разных сортов, в коробках и россыпью, жестяные банки с какао, пастила в картонных упаковках с яркими картинками. Как-то мы заходили сюда с Настей и она, никогда раньше не видевшая такого изобилия, кажется, на минуту перестала дышать, задохнувшись от восторга. Я улыбнулся, вспомнив об этом. Взял несколько видов самых дорогих конфет, по рубль пятьдесят: «Триумф», «Пажеские», и немного попроще — «Цыпочку» и Жмурку'. Так же купил карамель «Ясная поляна» — порадовать Глафиру Сергеевну. Она была большой поклонницей именно этих конфет.

Вышел довольный, с охапкой пакетов.

И тут же едва не столкнулся с Обручевым. Владимир Афанасьевич шел навстречу, уткнувшись в газету. Я окликнул его за полшага до столкновения.

— А, Федор! Вот прямо на ловца и зверь бежит! — воскликнул Озеров, перехватив у меня несколько пакетов. — Пойдемте, провожу вас до коляски, по пути и поговорим. Я завтра уж к вам визит хотел нанести, с самого утра. И завтра же собираюсь на Томск выехать, поезд отходит вечером. Вы к нам когда присоединитесь? И, самое главное, где?

— Владимир Афанасьевич, я задержусь на неделю, как поначалу планировали. Выезжаю сразу же, уладив здесь несколько дел, — мы вышли из пассажа, я сложил пакеты в пролетку, наконец-то освободив руки. — Встретимся с вами в Барнауле. Вы где планируете остановиться?

— Федор Владимирович, да где бы я не остановился, визит господину Звереву нанесу обязательно. И его метеорологическую обсерваторию посещу всенепременно! Последние сборы к экспедиции уже проведены, я выслал людей и в Барнаул, и в Потеряевку, уже ждут. Дмитрий Иванович сообщит вам, где меня найти. Да и Барнаул — большая деревня. Там у любого мальчишки спросить, все новости расскажет.

— Отлично! — я улыбнулся, пожал протянутую руку и пообещал:

— Постараюсь не задержаться дольше, чем требуется. А уже на месте мы с вами серьезно обсудим перспективы поиска урановых руд.

— Обязательно, Федор! Обязательно! Знаете ли, у меня самые хорошие предчувствия по предстоящим результатам, — воскликнул Владимир Афанасьевич и направился по своим делам.

— Господин Обручев! — крикнул ему вслед. — А в пассаже-то что купить хотели?

Он остановился, повернулся и сначала непонимающе посмотрел на меня. Потом хлопнул себя ладонью по лбу, рассмеялся — раскатисто, откидывая голову назад.

— Вот ведь как хорошо, что напомнили! Лупу вчера сломал, — сообщил он. — Хотел взамен сломанной новую прикупить. И трубу подзорную приобрести, за встретил вас и запамятовал! А вы только за сладостями заглянули? — полюбопытствовал он.

— подарок жене купил, — ответил я.

Достал сафьяновую коробочку из кармана, открыл. Часики сверкнули на солнце.

— Хорошая вещица, — одобрил Обручев. — Вот только дарить часы — примета плохая. Разве не