Евгений Ермаков - Пандемия (СИ)

Он чувствовал, как снова сердце сжимается от жалости к девушке, ставшей причиной смерти многих окружавших ее людей. Сначала она не понимала причины всеобщей ненависти к себе, а когда осознала, то испытала первые муки совести, не затихавшие все эти годы одинокой жизни на болоте.

-Обещаю, все будет в порядке. Слышишь, Олеся?

Девушка не могла услышать его из-за толстого стекла, но поняла по губам смысл сказанного Антоном.

Она приложила свои пальцы точно к отпечаткам пальцев Антона, только по другую сторону стекла. Антон внезапно ощутил специфическое чувство, возникающее, когда касаешься своим сознанием другого, и чувствуешь, как оно благодарно отзывается, раскрывается тебе навстречу. Кажется, он почувствовал тепло ее пальцев, хотя небьющееся стекло с полимерной пленкой было слишком толстым для передачи тепла...

-Я верю тебе... -прошептала она.

Ковалев захлопнул толстую желтую папку и аккуратно завязал на ней тесемки. Он во всем любил порядок и определенность.

- Всю информацию по проекту стереть. Удалить данные с жестких дисков, в том числе и с резервных серверов. Уничтожить абсолютно всё вплоть до последнего снимка со спутника. Надеюсь, я выразился достаточно ясно? - он передал папку сидящему напротив военному. Это был тот самый капитан Федосов, возглавлявший группу по освобождению Левченко и пленению безумных религиозных фанатиков.

-Конечно, Дмитрий Владимирович. Займусь этим немедленно. - капитан принял в руки увесистую кипу документов. - Никаких следов не останется, ручаюсь.

-Вот и чудно. Отвечаете головой за выполнение моего распоряжения. Идите.

Спустя несколько минут вошел человек, одетый в штатское. Пожилой, с изрезанным морщинами, иссохшим лицом, напоминавшим дельту пересохшей реки. Глянул недовольно на Ковалева, не скрывая раздражения и сразу взял быка за рога.

-Вы уверяли меня, что инфицированные не имеют интеллекта? Как прикажете это понимать? Возможно, я знаю не все, что следовало бы? - он чиркнул платиновой зажигалкой, раскуривая сигарету.

-Для меня самого это было неприятным открытием. Впрочем, я полагаю, что это незначительное происшествие...

-Я не считаю незначительным тот факт, что инфицированные умудрились приставить лестницы к бетонке и перебраться через нее. Как это могло случиться? Я ведь правильно вас понял, что никаких зачатков разума у этих существ не было и не предвидится?

-Полагаю, что продолжительное действие малых доз радиации каким-то образом стимулировало их мозговую деятельность, и....

-А что насчет этой новой хваленой вакцины? Она может их вылечить?

-Вакцина хороша лишь в профилактических целях и в тех случаях, когда заражение произошло не более сорока восьми часов назад. Во всех остальных случаях она неэффективна...

-Меня беспокоит равным образом и то, что вы скрывали от меня выяснившие детали катастрофы на Стрелке, и то, что интеллект инфицированных смог развиться до такой степени.

-Уверяю вас, товарищ главнокомандующий . - генерал мог быть крайне убедителен, если хотел. Он подпустил искреннюю легкую улыбку. - Нам, на "Циолковском", ничто не угрожает. Через четыре-пять лет все шатуны вымрут естественным путем, не о чем беспокоиться. Уверяю вас, я держу ситуацию под личным контролем.

-Я надеюсь на это... -Президент сухо кивнул и вышел из кабинета.

Генерал откинулся в кресле и закурил, несмотря на то, что неделю назад вновь завязал. С удивлением отметил, что руки слегка дрожали. Слава Богу, что до главного дошла только эта информация. Если бы он узнал всё, то генерал вместе с Шалым загремели бы под трибунал незамедлительно. Однако, он был уверен, что правда никогда не выплывет наружу. Ибо сказано древними, что знание умножает печали. А генерал привык радоваться жизни...

Эпилог

Белоснежная двухпарусная яхта "Дельфия" покачивалась на волнах в нескольких кабельтовых от мыса Рока. Свежело, Атлантика волновалась. На мелких волнах появились белые барашки, ветер крепчал. Чайки разрывали воздух острыми пронзительными криками. Они то взмывали высоко вверх, то срывались с высоты и стремительно пикировали на воду, охотясь за рыбой.

На бакборте стояли двое - парень и девушка. Обнявшись, они смотрели на легендарный мыс Рока, самую западную оконечность Евразии. На зеленом холме возвышалась башня маяка с обступавшими его домиками с покатыми крышами. Именно здесь, если верить португальскому поэту, заканчивалась земля и начиналось настоящее море.

-Это было здесь? - девушка разглядывала маяк на холме.

-Да. Здесь они бросили бутылку в море и поплыли дальше на юг, к африканским берегам. Кто знает, что случилось с ними...

-А ты не оставишь послание?

-Зачем? Я не хочу напоминать о себе. Мы уйдем в океан и никогда не вернемся. Здесь останется наше прошлое. А там, - парень кивнул на запад. - наше с тобой будущее.

Они постояли молча, подставив лица свежему соленому ветру.

-Сейчас? - спросила девушка.

-Да, пока ветер не поднялся еще сильнее.

Она спустилась в каюту, и через минуту вышла с большой корзиной из плетеной лозы, наполненной доверху бумажными корабликами.

Вдвоем молодые люди прошли на нос яхты и по одному, бережно, стали опускать кораблики на океанские волны, нагнувшись к самой воде.

-За Димку, за Серегу, за Комбата и всех остальных, кого бы я хотел сейчас увидеть, но буду лишь вспоминать, - прошептал парень.

Наконец, все кораблики были спущены на воду. Парень с девушкой задумчиво наблюдали за бумажными суденышками, которые переваливали через мелкие волны. Хрупкие и дерзкие, боровшиеся с ветром и океаном...

Чайка с бурым брюшком хрипло прокричала что-то на птичьем языке, спикировала к корабликам, приняв их за добычу. На полпути она осознала ошибку и вновь взмыла в небо.

-Прощай, великая и мертвая земля, - девушка боролась со слезами, но они уже катились горошинами по щекам, оставляя мокрые дорожки.

-Запомни ее такой. И попрощайся навеки...

-Теперь все будет в порядке?

-Инфицированным лекарство не поможет, однако, здоровые дети не будут умирать в младенчестве, а их матери будут жить долго. Мне кажется, что это не конец истории. Думаю, всё только начинается...

-Надвигается шторм. - сказала она, кутаясь в шаль. Свинцовые тучи смыкались в небесах над головами влюбленных. - Куда же мы отправимся? В Америку?

-Посмотрим. Может, будем вечно дрейфовать, не приставая к берегам. Опреснитель есть, океан полон рыбы. Не пропадем...

Молодой человек крепко сжал ее худенькие кисти в своих обветренных ладонях.

-Мы с тобой справимся. Нет стихии, которую не сможет укротить человек.