Harry Turtledove - Око за око

Один из парней, ливерпулец, который сказал, что его зовут Генри, ответил, прежде чем возница успел открыть рот.

– В Ноттингем приехали, приятель, вот что. Пожрать дадут.

Судя по акценту, до войны он работал на заводе – как его отец, а до него дед.

– Классно!

Гольдфарб принялся отряхивать солому с одежды, стараясь приобрести презентабельный вид – насколько возможно. Впрочем, он зря старался. Стояла ночь, да и форма у него была в жутком состоянии. С черного неба на землю смотрели звезды, но разогнать мрак им не удалось, а луна еще не вышла.

– У нас есть для вас супчик, ребята, – послышался из темноты женский голос; Гольдфарб смог разглядеть только силуэт, и все. – Вот, держите миски. Осторожно, горячие.

Суп с капустой, картошкой и морковкой действительно оказался очень горячим. В своей миске Гольдфарб не обнаружил ни кусочка мяса, но, судя по вкусу, цыпленок там пробегал.

– Отличная вещь, прямо праздник живота, – радостно воскликнул Генри, а его спутники на разные голоса – но не слишком внятно – его поддержали. Возница тоже.

– Парни, когда доедите, отдайте мне миски, мы накормим других голодных ребят, которые к нам приедут, а может, и своих тоже, – сказала женщина.

Гольдфарб не видел ее, не знал, молодая она или старая, красивая или уродливая. Еда, а главное, ее доброта заставили его почувствовать к ней почти любовь.

Когда все миски и ложки вернулись к женщине, возница сказал:

– Забирайтесь назад.

Лошади сдвинулись с места и зашагали дальше. Гольдфарб успел только громко поблагодарить женщину, которая их накормила.

Возница оказался прав – они добрались до Уотнолла к середине ночи. Переход оказался неожиданным: они ехали по открытой местности – и вдруг оказались среди хижин и зданий, которые, казалось, возникли из пустоты. Собственно, Уотнолл и был пустотой. Они проехали мимо пулеметов, около которых стояли солдаты, встретившие их радостными криками:

– Ну что, ребятишки, пришла пора немного поработать? Хорошо отдохнули?

– Отвяжитесь, – прорычал Гольдфарб под возмущенные вопли своих спутников; солдаты приветствовали их веселым смехом.

– Они палили по врагу, который летал у них над головами, – возмутился Генри. – Им не нужно было помнить, что их в любой момент может подстрелить какой-нибудь вонючий ящер. Лично я считаю, что тут просто курорт.

– Аминь, – сказал Гольдфарб, и его спутники согласно закивали, приправив согласие солеными ругательствами.

Если ты не пилот, служить в военно-воздушных силах не так опасно, как в пехоте. Но понять это можно, только когда приходится прижиматься брюхом к земле и молить всех святых, чтобы на сей раз пронесло.

Возница натянул вожжи, и лошади остановились. Одна тут же опустила голову и принялась щипать траву.

– Такси доставило вас на место, ребята, – сказал старик. – Идите туда.

«Туда» оказалось бараком типа «Ниссен», его очертания выделялись на фоне темного неба. Гольдфарб спрыгнул на землю и зашагал к бараку. Некоторые его спутники задержались, недовольно ворча, но Гольдфарб радовался, что может снова вернуться к работе, которую умел делать лучше всего.

Он открыл дверь и прошел через две занавески, закрывавшие вход. Внутри горели свечи и фонари, электричества не было, но все равно после улицы свет показался ему ярким. Усталый сержант знаком показал ему на стол, заваленный бумагами.

– Итак, посмотрим, куда мы сможем вас направить, – сказал он и пригляделся к потрепанной форме Гольдфар-ба. – Похоже, вам крепко досталось.

– Человек делает то, что должен, – пожав плечами, ответил Гольдфарб.

– Да уж, – кивнув, согласился сержант и вытащил анкету и огрызок карандаша. – Очень хорошо… докладывайте.

Гольдфарб назвал свое имя и фамилию, чин и личный номер. Сержант все старательно записал.

– Какая у вас специальность, э-э-э… Гольдфарб?

– Я специалист по радарным установкам, сэр.

Сержант собрался записать ответ, но тут же поднял голову и удивленно уставился на Гольдфарба.

– Специалист по радарным установкам? Кто-то, наверное, окончательно спятил, отправив вас в пехоту! Как такое могло произойти, черт подери?

– Я служил к югу от Лестера, сэр, когда ящеры разбомбили нас. Мы отбили их нападение, но они разрушили все, что можно было разрушить, и наше подразделение просто перестало существовать. Я прибился к каким-то солдатам и… – Он развел руками. – Вы же знаете, как это бывает, сэр. Я хотел сражаться и пошел в пехоту, у меня не было выбора – найти своих я не мог.

– Если бы за последние две недели мне платили по фартингу за такие истории, я стал бы самым богатым человеком в Англии. Но специалист по радарным установкам… – Он ухмыльнулся, и Гольдфарб понял, что он значительно моложе, чем кажется на первый взгляд. – Я получу благодарность за то, что нашел вас, уж можете не сомневаться. Где находилось ваше подразделение и чем вы занимались?

– Я не могу ответить на ваш вопрос, – сказал Гольдфарб.

В самом начале войны с Германией работа над радарными установками считалась сверхсекретной. Ящеры знали о радарах больше, чем англичане могли рассчитывать узнать за целое поколение, но от старых привычек трудно отказаться.

– Где находилось ваше подразделение и чем вы занимались? – повторил свой вопрос сержант с видом человека, умеющего справляться с самыми сложными ситуациями. – Нечего отнимать у меня время.

Спутники Гольдфарба стояли у разных столов и сообщали сведения о себе.

– Я служил в Брантингторпе, сэр, под началом полковника авиации Хиппла. Мы занимались тем, что искали способ установить радар на истребители типа «метеор» и изучали захваченные у ящеров радарные установки.

– В таком случае вас следует отдать под трибунал за то, что вы позволили кому-то – будь он хоть сам фельдмаршал – помешать вам продолжать вашу работу, – заявил сержант. Увидев тревогу, отразившуюся на лице Гольдфарба, он быстро добавил: – Не волнуйтесь. Вам ничего не грозит. Но если бы вас пристрелили, мы лишились бы ценного специалиста.

– Ящеры разбомбили Брантингторп, сэр, – сказал Гольдфарб. – Я даже не знаю, жив ли полковник Хиппл.

– Если он убит, его заменил кто-то другой, – уверенно проговорил сержант. – А если все погибли, значит, работами будете руководить вы.

– Я? – Гольдфарб пришел в такой ужас, что у него сорвался голос. – Я… не слишком… я мало знаю. Понимаете…

– Если вы знаете больше тех, кто мог бы этим заняться, возглавите лабораторию, – настаивал на своем сержант. Повернувшись к офицеру, сидевшему за соседним столом, он сказал: – Прошу меня простить, сэр, у меня тут парень, который не только является специалистом по радарным установкам, но он еще и работал в группе, которая занималась сверхсекретными проектами.