Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— Я думаю, управляющий Ли примет правильное решение, но в любом случае прошение должна подавать госпожа Лю. Ты-то зачем ко мне пришла?

— Господин, есть у меня одна мысль. Нет ли у вас в отделе женщины, которую можно было бы перевести к нам, в Водный отдел? А задумка такова: одну за прегрешения наказали, а другую за хорошую работу перевели в другой отдел. Я же понимаю, что к вам попадают и служанки высоких особ по их личному приказу. И отменить его может только королева. Но, может, есть такая, которая страдает по чужой вине, или… Ну, Вы меня понимаете?

— Есть-то есть, и не одна. Мне их жалко, но что поделать. Говоришь, обменять провинившуюся?

— Ну, она же всё равно попадёт на тяжёлые работы, так хоть с дерьмом не будет связана.

— А в чём тут твой интерес? Не поверю, что из жалости.

— Никакой жалости, чистый расчёт. Каждая служанка должна знать и понимать, что если она нарушает правила, то не только палка будет ей наказанием. И каждая из них должна знать, что власть бывает справедливой, нужно только заработать прощение своим усердным трудом.

Евнух встал, прошёлся по комнате, почесывая подбородок, потом повернулся ко мне и, ткнув пальцем в сторону двора, сказал:

— Есть одна такая, которой давно тут не место. Но её благодетельница умерла. И некому за неё заступиться, она уже шесть лет тут. Вся её вина была в том, что не понравилась даме Сонг. А теперь-то и самой дамы нет, но никто же не пойдёт к королеве по поводу этой женщины.

— Вы знаете, как её звать?

— Конечно знаю, я их всех знаю. Ли На Ён, двадцать семь лет, из них двадцать один год во дворце. Была служанкой госпожи Ким, третьей супруги старого короля. После её смерти девушку перевели к наложнице Сонг, ну а потом сразу к нам. Была, как и ты, служащей девятого ранга, а теперь рабыня. Отец её умер от горя.

— Я вчера тоже слышала это имя от одного из наших евнухов, который ранее служил ей.

— Ну кто же не знал даму Сонг? Любила кататься в открытом паланкине по дворцу, ловить и наказывать чужих служанок и евнухов.

— Господин, тогда я пошла к управляющему с отчётами, и если всё получится, то я сама за ней приду. Но лучше, чтобы она ни о чём не знала, вдруг не получится.

— Хорошо. Если получится, я буду только рад за неё. Они тут не все грешники, но что поделать, жизнь такая. Но ты даже не спросила, какая она?

— А зачем? Я же не подругу себе выбираю.

— Ну тоже верно.

Я благополучно добралась до здания Управления Дворцом и передала учётные книги евнуху, отвечающему за учёт. Завтра их заберу. Аккуратно заглянула в залу — евнух Ли сидел за столом и что-то писал. Я тихонечко постучала по дверному косяку. Он быстро поднял голову:

— Вот и зайчик попался. Иди-ка сюда.

— Мой господин, какой зайчик?

— Пусть будет кролик — это поговорка такая: как подумаешь кого поймать, он тут же появится. Сядь, помоги мне написать доклад Её Величеству, а то второй лист комкаю, помарки ставлю.

Следующий час он диктовал мне письма не только к королеве по делам Внутреннего двора, но и в Королевский секретариат, Сахонбу — Инспекцию по проверке чиновников — и даже в Хонмунган — Управление королевских советников.

После каждого документа он внимательно его читал у окна, восхищаясь моим почерком и тонкостью линий иероглифов. Я решила использовать подходящий момент.

— Господин управляющий Ли, можно с Вами посоветоваться?

— Давай, что там у тебя за проблема?

И я изложила ему всё — от стычки с рабыней до разговора с главой «Двора Нечистот». Всё время, что я говорила, он прохаживался по зале, держа руки за спиной.

— Ли-сангсон-ним, — закончила я, — я не ищу тут для себя никаких выгод, я просто хочу, чтобы многие поняли, что нарушение субординации может караться не только палками и последующей ненавистью в спину. Я не думаю, что это единичный случай, я краем уха слышала такую же перепалку полтора года назад в Швейном отделе.

— Ты всё правильно рассудила. И я думаю, что королева поддержит меня в этом вопросе. Это будет очень воспитательный момент — тот, кто нарушил, тот будет не просто бит, но и ему предстоит ковыряться в дерьме до конца своих дней. Как правило, о тех, кто туда попадает, принято забывать. И второй момент: на его место встанет человек, который действительно заслужил прощение.

— Ли-сангсон-ним, тогда и те, кого сослали в тот двор, тоже получат, пусть призрачную, но надежду. И пример в виде этой женщины… к сожалению, не запомнила её имя.

— Ли На Ён.

— Господин, вы держите всех в своей памяти? Это очень удивительно.

— Хватит мне тут льстить, беги, а то вдруг тебя тётушка Лю уже потеряла.

Они пришли в тот же вечер — евнух Управления Внутреннего двора и четыре евнуха Управления наказаний. Всех построили, после чего рабыню, осмелившуюся перечить госпоже и нагло нарушившей субординацию, наказали тридцатью ударами палок по низу спины.

Когда после наказания две женщины хотели помочь ей встать, евнух приказал им остаться на месте и унылым распевным голосом огласил приказ Её Величества Королевы по Внутреннему двору:

— Означенная рабыня Пак Уй Лань не только вела себя вызывающе и оскорбляла вышестоящую служащую Внутреннего двора, но и нагло претендовала занять её место, не имея к этому ни знаний, ни способностей. Вносила смуту среди рабов и призывала их к неповиновению. За указанные преступления данная рабыня навечно ссылается в Управление Чонъёнса.

Евнух скатал документ в трубочку, передал его госпоже Лю, после чего приказал немедленно увести наказанную к её новому месту жительства. Во дворе стояла мёртвая тишина. Никто даже в мыслях не мог подумать, что наказание будет таким. Пусть попробуют меня осудить, хватит сидеть в прошлом.

Когда её увели, он спросил, кто из нас наин Со. Я вышла вперёд.