Антон Вольф - Июнь 1941-го. Война на западном направлении.Книга первая. Май
Зная систему работы по подтверждению разведданных, когда эти данные проверяются по нескольким каналам, все рассказы о неких корректировках количества немецких дивизий, или же неких "приписок" и "недописок" начальниками разведуправлений просто несостоятельны. В этом случае руководитель разведслужбы будь-то ГРУ Генштаба, или же РУ НКВМФ, или ИНО НКВД мог "подчистить" разведдонесение только один раз. Во второй раз его бы, как образно заметил нарком НКВД Берия, "... вынесли бы вперёд ногами."
Существует много легенд относительно деятельности и недооценки Сталиным работы "Рамзая". Резидент ГРУ в Японии Рихард Зорге "Рамзай" сообщил не только дату немецкого нападения на СССР, но и добыл множество ценнейшей информации о взаимоотношениях между Германией и Японией на кануне Великой Отечественной войны. Однако, при этом совершенно забывается или не берётся в расчёт (возможно по незнанию) тот факт, что ещё за два года до 22 июня 1941 советской разведке удалось получить шифры МИД Японии, которые это внешнеполитическое ведомство применяло в те годы в Европе. Это позволило в первые годы Второй мировой войны читать шифрованную переписку между Токио и Берлином, которая перехватывалась теми же подразделениями радиоразведки. Согласитесь, что различный вес имеют донесение разведчика-нелегала и перехваченный официальный документ противника.
Справедливо говорится о том, что репрессии тридцатых годов нанесли определённый урон советским разведслужбам, но стоит отметить, что при построенной системе дублировавших друг друга резидентур, этот урон был значительно меньшим чем это пытаются представить некоторые историки.
На провокации не поддаваться...
Что касается утверждений Жукова, о том , что он был не в курсе всех разведдонесений, то здесь Георгий Константинович прав. Разведслужбы не замыкались на Генеральном Штабе, и всё чем мог располагать Начальник Генштаба РККА, это донесения подготовленные генералом Голиковым. Иногда, приходили сведения из других источников, но полную картину происходящего имели только в Кремле. Все нити различных советских разведок сходились в руках у Сталина. Обладая полным объёмом информации, причём проверенной информации, Сталин иногда принимал непонятные для того же Жукова или Тимошенко решения. Общеизвестное сталинское требование "не поддаваться на провокации" выставляется многими историками как блаж кремлёвского деспота и самодура. Мол, война на пороге, а Сталин вместо принятия необходимых мер талдычит своё: "не поддаваться на провокации".
Молотов ( нарком иностранных дел СССР 1939-1946) Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева
...Мы ждали нападения, и у нас была главная цель: не дать повода Гитлеру для нападения. Он бы сказал: "Вот уже советские войска собираются на границе, они меня вынуждают действовать!..."
Нас упрекают, что не обратили внимания на разведку. Предупреждали, да. Но, если бы мы пошли за разведкой, дали малейший повод, он бы раньше напал.
Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать - до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали.
Мы знали, что придется отступать, и нам нужно иметь как можно больше территории...
Написано об этом противоречиво. А с моей точки зрения, другого начала войны и быть не могло. Оттягивали, а в конце концов и прозевали, получилось неожиданно...
...Вообще, все мы готовились к тому, что война будет, и от нее нам трудно, невозможно избавиться. Год оттягивали, полтора оттягивали. Напади Гитлер на полгода раньше, это, знаете, в тогдашних наших условиях было очень опасно. И поэтому слишком открыто так, чтобы немецкая разведка явно увидела, что мы планируем большие, серьезные меры, проводить подготовку было невозможно. Провели очень много мер, но все же недостаточно. Не успели многое доделать...
Не стоит забывать и того, что в Москву поступали донесения и от двойных агентов. Примером этого может служить "Лицеист", он же О. Берлингс, донесения которого любят цитировать некоторые историки. "Лицеист" входил в агентов информация которых в высшей степени считалась, руководителем советской резидентуры Кобуловым, достоверной, и шла иногда прямо к Сталину и Молотову. Этим можно объяснить слова Молотова.
Молотов (нарком иностранных дел СССР 1939-1946) Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева
...Я считаю, что на разведчиков положиться нельзя. Надо их слушать, но надо их и проверять. Разведчики могут толкнуть на такую опасную позицию, что потом не разберешься. Провокаторов там и тут не счесть. Поэтому без самой тщательной, постоянной проверки, перепроверки нельзя на разведчиков положиться. Люди такие наивные, обыватели, пускаются в воспоминания: вот разведчики-то говорили, через границу переходили перебежчики...
Нельзя на отдельные показания положиться. Но если слишком, так сказать, недоверчивыми быть, легко впасть и в другую крайность.
Когда я был Предсовнаркома, у меня полдня ежедневно уходило на чтение донесений разведки. Чего там только не было, какие только сроки ни назывались! И если бы мы поддались, война могла начаться гораздо раньше. Задача разведчика - не опоздать, успеть сообщить...
Война СССР с Финляндией с одной стороны показала всей Европе, что СССР не остановится ни перед чем для достижения своих целей, а с другой стороны Сталин понял насколько опасна и бесперспективна может быть роль европейского агрессора. В материальном плане СССР несомненно выиграв Зимнюю войну, а вот в политическом понёс большие потери. В случае же военного столкновения с Германией, при котором Советский Союз мог бы выглядеть нападающей стороной, последствия могли бы быть в сотни раз хуже. В случае провокации военных действий со стороны СССР, Москва рисковала остаться одна перед объединённым фронтом Германии и её сателлитов, без поддержки США и Англии. Поэтому было чрезвычайно важно не дать ни малейшего повода Гитлеру, для начала военных действий. Важно было выглядеть жертвой, а не агрессором. Отсюда и слова о неожиданном, вероломном нападении в обращениях и Молотова и Сталина. Слова о вероломном нападении были предназначены не только населению СССР, но и народам всего мира. СССР как жертва нападения мог теперь рассчитывать на материальную и техническую и политическую помощь и Англии и США. Принятый американским конгрессом закон о ленд-лизе официально назывался "Акт содействия обороне США." Действия этого закона распространялось на Англию и другие государства против которых Германия развязала военные действия. Закон о ленд-лизе предоставлял право американскому президенту в оказании технической и любой другой помощи любой стране мира, оборона которой являлась бы жизненно важной для обороны США. Сталин не мог не знать об этом. И, надо сказать, что Сталин достиг своей цели.