Антон Марахович - Отпетые отшельники
За время всех наших вояжей довольно часто видели паруса на горизонте, но близко они к нам не подходили, да и мы не старались к ним приблизиться. Так сказать, расходились без радости и печали. То ли нас кто-то хранил, то ли просто не сезон ещё здесь для войн был.
Как-то за ужином сообща обсудили и приняли флаг нашего Острова. На голубом прямоугольнике золотой солнечный диск, окружённый золотыми лучами, а на его фоне белый(серебряный) православный крест. В общем-то, мы и не придумывали ничего. Этот символ был выложен на мозаичном полу в нашей скальной церкви. Просто перенесли его на голубой фон, символизирующий море.
Владя, вспомнив свою портняжную молодость, взялся в швейной мастерской обеспечить все наши плавсредства подобными флагами соответствующих размеров.
На 12 апреля я обьявил морские учения со стрельбами из пушек, пулемётов и гранатомётов с корабля. До этого мы уже проводили несколько стрельб с суши и из пулеметов-гранатометов, и из пушек с островных батарей. То есть, общее представление об этом все имели. А вот на море, с корабля всем это ещё только предстояло.
11 апреля налепили из плавника полтора десятка плавучих плотиков-пирамид для мишеней, погрузили их на «Манушу» и закрепили на палубе. После ужина посуду быстро сволокли в мойку. Хлопцы тщательно вымыли и повытирали столы, вновь расселись. Кто хотел, закурил, Кузя отпер шкаф бара и выставил на столы графины с вином и бокалы. Все выжидательно уставились на меня.
- Итак, господа «Отпетые»! План на завтра: - Стрельбы.
- Стрельбы из всего, что на борту «Мануши» стреляет. Сбор в 6:30. Все должны быть позавтракавши и подмывши яйца. Команда отбывающая на учения: Капитан - Петручио, остальные будут делать, что он скажет. Остальные: Анатолий, Василий, Шорох, Замок, Кныш, Яша Одесский, Белоног, Алик, Драп, Александр, Григорий, Джон и Лёша. Ну, и разумеется я, любимый. Совсем Остальные несут охрану Острова, учат матчасть и с нетерпением ждут нас, незабвенных, приготовив вкусный обед.
У меня на сегодня всё.
Мужики зашевелились, зашумели. Кто-то включил негромко музыку, кто-то вышел на воздух. Я не стал задерживаться и, чтобы улизнуть от «недовольных и обиженных», отправился на «Манушу» постигать и осваивать доставшееся хозяйство.
«Свою» каюту Пену я не отдал, обозвав её «адмиральской». Для посменного несения вахт на шхуне и других наших корабликах оказалось вполне достаточно четырёх офицеров, включая капитана. А на «Мануше» пять офицерских кают, плюс «адмиральская». Так что, одну каюту даже решили оставить для VIP-гостей. Пен занял каюту рядом с «адмиральской». На жилой палубе разместились Шорох-главный арт-нач и связист, Василий Туленок-главмех и Толик Тесля-судовой врач.
Остальные суда уже тоже поделили по командам. На «Доминатор» назначились капитаном Замок, механиком Алёша, а артелеристом Витя Белоног. «Шмендрика» отдали под команду Володе Драпу, механиком у него стал Алик, Юра - врачём, артелеристом - Саша Пиндос.
«Осётр» достался Димычу-Одесситу, Коля Кныш пошёл к нему «Дедом», Костя-Демон - начартом и Серёга Вирич связистом. Но это только, когда у нас появяться нормальные команды и будет кому паруса таскать.
Так что, завтра командовать будет только Петручио, а мы, все остальные только бегать на цырлах и вовсю матросить.
Проснулся я от топота ног на палубе. Солнышко ещё не взошло, но было уже достаточно светло и день обещал быть ясным. По-быстрому почистил зубы и ополоснул фейс. Мужики чего-то орали на палубе и гоготали. Прихватив, приготовленный с вечера, «планшет», вышел на палубу. Вся команда была в сборе, Пен отдал команду «Строиться!» и подошел с докладом. Больных и увечных не было и я напомнив Петру, что сегодня он здесь «второй после бога», предложил отдать концы.
Минут на пять на палубе воцарился предстартовый базар. Капитан распределил парней по ролям и местам, оговорив каждому «его манёвр», и мы потихоньку отвалили от причала. К штурвалу стал Замок, как вахтенный. Туля дал добро на запуск двигателя и мы, осторожненько развернувшись, потянулись по фарватеру на выход в море.
Мы с Шорохом разблокировали и подняли на баке орудийную установку и привели её в боевое положение. Пока я разбирался со снарядным элеватором, Николя проверил и тестировал все электрические разъёмы. Подняв из артиллерийского погреба первую порцию снарядов и зарядив орудие, я показал нашему главному канониру ОК-еюшный «бублик» и он доложил капитану о готовности к стрельбе. К этому времени шхуна уже вышла в открытое море, оделась парусами и отключила дизель. Курс держали на северо-северо-запад к отдаленному необитаемому островку. Это место было выбрано вчера из-за его отдаленности, исходя из того, чтобы не привлекать пушечной пальбой её случайных свидетелей к Базе.
Поскольку капитан-Петручио в палубную команду нас не включил и делать на данный момент нам было нечего, мы с Шорохом вскрыли бортовые боксы хранения пулемёто-гранатомётов и установили их на стойках-турелях. Пулемёт на баке с левого борта, а гранатомёт по правому борту перед рубкой.
Светило потихоньку карабкалось на востоке по небосводу, по которому величаво плыли редкие кучевые облака. Ветер был в самых желаемых плепорциях с северо-запада и мы чапали в район стрельб со скоростью около 15 км/час. Виляя туда-сюда галсами.
Наш кокардоносный кореец, опять раскуштовав вкус Власти, лютовал над палубной командой, каждые 15-20 минут меняя курс, а то и галс, и заставляя безответных и покорных матросиков переставлять паруса. Над мачтами витал и ощутимо сгущался невысказанный исконно-русский мат.
Мы с Ником, стараясь не очень-то попадаться изуверу-капитану на глаза и занимать как можно меньше места на палубе, разобрали пулемёт и усиленно делали вид, что изучаем его конструкцию. Туля, тоже спасаясь от разбушевавшегося кэпа, содрал с «пузыря» защитный чехол, залез в лодку с ногами и с головой уткнулся в потроха раскапотированного двигателя.
Часам к 9-ти долавировались до желаемого района и спустили на воду первую мишень-плотик. 4-5 брёвен плавника длиной около 3-х метров, связанные в плот, с плавучим якорем из протопленного камнями бревна. А на нём небольшой шалашик из веток, сучьев и протчего плавникового мусора высотой до 2-х метров.
После спуска мишени заложили разворот, оставив её с подветренного борта и, отойдя на 2 километра, легли в дрейф. Первым на «ракушку» наводчика плюхнулся Шорох. Попробовал поймать в прицел, манипулируя пультом, еле видимую мишень и удержать её. Увы, довольно ощутимая качка и ветер уже после первого выстрела поставили крест на попытке поразить цель. Снаряд втюрился в волны, метров 100 не долетев до плота и метров 20 правее. Наблюдавшие «палубные рабы» насмешливо заулюлюкали и засвистели. Тогда Ник включил стабилизатор и опять стрельнул. Один хер, из 4 выпущенных снарядов ни один даже близко к мишени не показал разрывов. Правда, по горизонту накрытие было весьма приемлемое, но по дальности оставляло желать много лутшего. То перелет, то недолет.