Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

И поймала себя на мысли, что ведь никогда не видела ее с элегантной прической, в красивом богатом платье с драгоценностями. Платье служанки, военный мундир. Вот и все.

Побыв час на свадьбе, попрощалась с молодожёнами, графиней и ее дочерями, и тихо через задние комнаты, провожаемая Марисой и Дэнной, вышла к паланкину.

Марисе на ее вопрос о Ланлис ответила утвердительно, Император не против. Ждите именного указа.

Возвращаться решили более коротким путем, через Главные ворота дворца. Пересекая центральную рыночную площадь, внезапно услышала справа плач, женские крики, чью-то ругань и вообще какой-то шум.

Распорядившись остановить паланкин, отправила Элору узнать, в чем там дело. Можно было и не останавливаться, но плач ребенка, а плакала явно девочка, и плакала от боли, вскрикивая, не дал мне продолжить путь дальше.

Элора вернулась быстро

— Ваше Величество, там скандалят несколько господ. Дочка хозяйки булочной играла с детьми, бежала и не заметив, врезалась в одного из шедших дворян. В руке у нее была медовая булочка, и она случайно выпачкала платье дворянина. А сейчас он дёргает ее за волосы и требует в компенсацию от матери отдать немедленно ему девчонку в рабыни или заплатить десять тысяч монет за испорченное платье.

— Что там за платье, которое стоит десять тысяч, ну ка опустите паланкин

— Ваше Величество, нам нельзя останавливаться — раздался сзади голос Инхоры.

— Уже поздно. Открой дверку и подай мне руку. Остаетесь здесь и наблюдете, Элора и Ринна со мной.

Когда я подошла к известной мне таверне, то застала весьма неприятно поразившую меня картину. На пороге таверны стоял высокий худой дворянин, за ним ещё несколько.

Все они были явно подвыпившими, одеты в старомодные разноцветные яркие одежды, безвкусно украшенные такими же разноцветными развевающимися лентами. Дворяне явно прибыли из далекой провинции, скорее всего, судя по внешнему виду, из Лумвейла или даже Дунгарики. И все опоясаны мечами.

Хотя, насколько мне известно, ходить с оружием по столице разрешалось только военным на службе, полицейским, или телохранителями господ с лицензией.

Дворянин крепко держал за шиворот девочку лет восьми, а второй рукой, дергая ее за волосы, кричал на мать девочки, требуя уже пятнадцать тысяч монет за свое испачканное платье.

Я подошла и остановилась за несколько шагов до них. Из таверны на происходящее смотрели люди, в основном горожане, на улицу вышли из помещений многие владельцы лавок и магазинчиков.

Но никто не вмешивался, видимо сказывалось наличие у выпивших дворян мечей. Я повернулась к ближайшему торговцу и спросила, а послали за полицией или нет. Он утвердительно кивнул головой, что уже послали, и с интересом посмотрел на меня. Ну да, я была в том самом платье, когда-то наделавшем фурор на рианольском рынке.

— Молодой человек, отпустите девочку и прекратите сквернословить, тут вокруг Вас находятся женщины и дети — начала я спокойным голосом.

— Это кто тут пытается со мной говорить таким тоном? Какие женщины, это вообще кто такие эти твои женщины? — парень глянул на меня мутными глазами и еще раз дернул вскрикнувшую девочку за волосы. Мать опять запричитала на всю улицу.

— Вы не видите перед собой знатную даму? Или Вы не дворянин? — задала я вопрос уже более строгим тоном. Не хотелось привлекать к себе внимание, призывая охрану, но и пройти мимо я уже не могла.

Сработал, о Боже да неужели, материнский инстинкт, обижали ребенка, причем жестко, и явно с перебором.

— Знатные дамы сидят дома и без команды мужа ноги не смеют за порог высунуть, а по городу разгуливают только размалёванные и разодетые в одежду дурного покроя шлюхи. Наверно все лицо в румянах и как там их, помадках, раз спрятала за дешевой ширмой — сказано это было с веселой интонацией, в пол-оборота, видимо обращаясь к друзьям собутыльникам.

Но не всем его товарищам эта выходка понравилась. Двое из них спустились с крыльца и отойдя в нашу сторону, призвали его прекратить балаган и просто уйти, там мол всего то нужно отстирать маленький кусочек платья.

— Не стоит это скандала в столице. Тем более может появиться полиция и нам тогда не поздоровится, давай лучше уйдем.

Но дворянин грубо ответил им, что если они трусы, то пусть бегут домой и прячутся за мамкины юбки.

— То есть я сейчас, и все присутствующие здесь люди услышали, как какой-то деревенский разукрашенный пестрыми лентами петух, нанес оскорбление незнакомой ему знатной женщине просто так? А Уложение Уголовное Империи сударь Вам знакомо и что в нем говорится о подобном случае? — я уже начала закипать.

— Чего? Какое вложение? Ты о чем мне тут сейчас только что сказала? Я дворянин и что хочу с этими простолюдинами, то и сделаю — ответил он, не отпуская девочку. Из собравшейся толпы уже стали раздаваться голоса, мол, когда уже появится полиция, сколько можно такое терпеть.

Дворянчик свирепо глянул на них и закричал:

— А ну цыц быдлятина, иначе уши своим мечом пообрубаю, замолкли все быстро, а ты шлюха, топай куда шла со своими служанками, пока я добренький.

И опять сильно дернул ребенка за волосы.

Я быстро сделала два шага вперед и со словами «это тебе за шлюху, а вот это за тупость!» с размаху влепила ему пощечину, ибо терпеть дальше такое было уже невыносимо.

И еще одну. Он мгновенно отпустил девочку, отшатнулся назад и схватился за щеку.

— Да как ты смеешь!!! — заорал он

— Еще как смею и имею право — крикнула я в ответ и влепила ему третью плюху уже левой. Он чуть не упал, но отскочил назад и рванул было из ножен меч, но Элора мгновенно оказалась перед ним и приставила к его шее свой блестящий клинок.

Собутыльники попятились и потянулись за мечами, два стоявших сзади меня их товарища с криками «Стойте!» бросились вперед, пытаясь их остановить.

Я стояла и тяжело дышала, меня распирало бешенство, в глазах потемнело, я сама не знаю, что