Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов

— Дурак, дурак! Знаешь, как я испугалась!

— Ну прости меня, я очень соскучился и не выдержал…- я закружил девушку под радостный лай нашей стаи.

— Ты насовсем?

— Нет, я за тобой приехал. Мою машину должны были уже починить. Загрузим собак и поедем. Будем по дороге останавливаться в разных интересных местах…

— Паша, что-то случилось? — Ирина отстранилась и внимательно вгляделась мне в глаза.

— Да ты что? — я старательно сделал «глаза, которые не лгут», но мне кажется, что мне не поверили.

— Паша, у меня сейчас поехать не получится. У нас налоговые проверки в магазине и в столовой, мне надо присутствовать, а по срокам это не меньше месяца — налоговики у нас никуда не торопятся. Давай, я как с делами разгребусь, то к тебе ненадолго прилечу. Я бы с удовольствием с тобой бы улетела, но никак… — Ира повисла у меня на руке и потащила в сторону подъезда, у дверей которого уже замерли в ожидании хозяев наши собаки.

— А что за проверки? На нас наехали, что ли? Помощь нужна? Маски-шоу были? С налоговой полицией приходили?

— Да не было никакой полиции. Плановая налоговая проверка. Просто они все документы изымают без описи, а потом, у себя, просто ящиками теряют. Лучше я с инспектором сейчас плотно поработаю, а потом сама организую вывоз всей нашей документации обратно. Не волнуйся, Паша, занимайся своими мужскими делами.

— Ты знаешь, а так даже лучше…- я ткнулся губами в нежную щечку Ирины и глубоко вдохнул в себя ее запах, по которому успел весьма соскучиться: — Ты дела закрывай, а я с мужиками знакомыми на пару дней, в выходные, на рыбалку скатаюсь, а потом еще раз с тобой порешаем по нашему отпуску.

Трасса Кемерово — Томск.

«Депутат» Пашка Громов свалился на голову старшего прапорщика Олега Реканова, как майский снег на голову сибирскому садоводу. Перехватил после службы у милицейского гаража, подвез до дома на своем новомодном джипе, предложил подняться в квартиру и потихоньку распить бутылочку, благо, что семья Олега ночевала на даче. И как-то так, незаметно, они сговорились через два дня, на выходные прапорщика, поехать на малую родину Олега, на стык Кемеровской и Томской областей, на рыбалку. И вроде собирался Олег ехать на дачу, а оказалось, что ему пора готовить списанный милицейский УАЗик, проданный ветерану –водителю по остаточной стоимости, в дальнюю дорогу, так как разбитую и годами не ремонтируемую дорогу до, закрытого по нынешним временам, карьера, в поселке при котором и прозябала многочисленная родня старшего прапорщика, на дорогом японском «вездеходе» можно и не преодолеть.

Встретили их в поселке, как родных, хотя Олег родным и был, а депутат, собираясь в дорогу, загрузил в «собачник» УАЗа два ящика «беленькой», которая для безработных работников добывающей промышленности сейчас превратилась в дорогостоящую роскошь. Так что выходные прошли весело — в хождениях с бреднем по рыбным прудам и политических дискуссиях. Правда Олегу быстро надоело ходить по пояс в холодной воде с мокрой и тяжёлой сетью, и он подошел к старшему брату с предложением радикализировать и ускорить способ рыбалки, но брат Олега огорчил — глядя в сторону, сообщил, что ничего нет и придется рыбачить по старинке- «бредышком».

В первый вечер, правда, был неприятный инцидент, когда депутат, в ответ на стоны родственников и соседей о тяжкой жизни в их медвежьем углу, на голубом глазу заявил, что они все дураки, раз не видят золота. По которому они ходят. Олег кое-как отбил от возмущенной родни дерзкого товарища, ну а следующим утром он, неугомонный, сам вернулся к этому вопросу. Заманив похмельных мужиков на берег затопленного карьера, он начал задавать странные вопросы.

— Вот ты, Семен, кто по национальности?

— Так ты что, Паша, спрашиваешь? — Старший брат Олега воззрился на гостя в полнейшем недоумении: — Русский я. В все родственники наши русские…

— Ни хрена вы не русские. — отчеканил «городской»: — Вы сибирские вогулы…

— Почему вогулы? — завис родственник.

— Ну или помызяне, не важно…- отмахнулся депутат: — Неважно, кто вы, но, главное, нерусские.

— Олег, он чего? — с обидой повернулся Степан к брату, который тоже был в полном недоумении: — Ты скажи ему…

С утра у Семена разламывалась голова и во рту было противно, а бить морду зарвавшемуся городскому умнику настроение не было.

— Ты, Семен, слушай меня внимательно, если не хочешь жить дальше головным голодранцем и до самой старости стонать, как хорошо было работать на карьере. Короче, вы сибирские вогулы или зауральские помызяне, название не важно, потом, с мужиками, на трезвую голову помозгуете. Надо в карьер медный купорос или еще что набросать, и назвать его Голубым озером, или наоборот, Голубой бездной. Смотровые площадки оборудовать, выбить у властей, чтобы они вам ремонт дороги сделали. Здесь восстановите вогульское становище, или помызянское. Тут у вас дерева завались, значит рубите из бревен русский острог, типа он здесь был в четырнадцатом веке и вы его восстановили по чертежам. Ну там, церковь без единого гвоздя, башни, тын или частокол, а рядом чумы и юрты вогулов или помызян ставите, на что руки сподобятся. И через год открываете экологически- историческое городище «Южная Мангазея». Короче, изыщите где-то коней, несколько оленей, верблюда, если найдете, лосей, приучите и сможете их использовать. Я читал в какой-то книге, что лоси раньше были верховыми домашними животными, а лосиное молоко…

— Павел! — сорвался на крик Степан: — Ну какие на хер лоси! Тут самим жрать нечего, а ты с лосями…

— Степан, если вы меня послушаетесь и оторвете свои ленивые жопы от табуреток, и поработаете хорошенько, то вы голодать будете последний год, а следующим летом начнете зарабатывать…

Громов резко повернулся к затопленному карьеру: — Акции предприятия кому принадлежат?

Как оказалось, большую часть акций карьера имел на руках трудовой коллектив, так как эта дырка в земле была на хрен никому не нужна, а директор и администрация предприятия, распродав все. что смогла, просто укатила из поселка навсегда.

— Я вас потом с хорошим бухгалтером сведу, и она подскажет вам, что делать с самим предприятием…

— Вот ты вроде, Паша, слова какие-то умные говоришь, а все вместе звучат они совсем непонятно. Зачем нам это делать?

— Тут в окрестностях три больших города, даже четыре… — депутат взмахнул руками, пытаясь охватить бескрайние сибирские просторы: — Сельских жителей не берем, им это будет неинтересно, но вот горожане, которых примерно три миллиона голов на расстоянии трехсот километров проживает, хотят по выходным развлекаться. А развлекаться у нас