Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев
Еще два транспорта были хаотично загнаны под деревья. Около одного, смотря по сторонам, был еще один немец, третий.
Двое фрицев, четвертый и пятый получается, толкали, пихали и сгоняли к стене людей.
Это были раненые, перевязанные, скорее всего красноармейцы или местные, пострадавшие от бомбежки, проходившие лечение. Еще какие-то обычные больные, согнувшиеся старики, ковыляющие пожилые женщины. Кому-то помогал тот, кто был здоровее и моложе, поддерживал. Так же я приметил пару представителей медицинского персонала, испуганно озирающихся по сторонам.
Они ничего не могли поделать. Спорить с вооруженными людьми плохая затея.
Их, судя по всему, выгоняли из здания.
Человек в белом халате, я решил что это главный врач, сидел на земле около крыльца, держался за лицо. Над ним замер унтер, получается шестой фриц. Он смеялся и доказывал тому что-то. Размахивал шмайссером, то наклонялся, пихал доктора, от разгибался и ржал, словно конь. Зычно.
Испуганная медицинская сестра стояла рядом, прижалась спиной к поручням. Она явно хотела помочь старшему коллеге, но не решалась.
Еще несколько представителей медицинского персонала пытались помочь раненым и больным, а фрицы покрикивали на них. Оружие было у них наготове и в случае чего, они бы не думая применили его против каждого.
— Шестеро. — Процедил я. — И сколько же здесь больных? Зараза.
— Одного сниму, второго, думаю успею. — Зло ответил Иванов. — Но дальше. — Он повернулся ко мне. — Они же начнут палить куда не попадя. Прикроются нашими людьми.
— Могут. — Злость нарастала в моей душе.
Что же делать? Я думал. Здание пустует или почти пустует. Думал персонал уже ушел в эвакуацию с рассветом. Ну и фрицы засели просто внутри и закрепились. А здесь… Черт. С одной стороны, выкуривать их не надо. Правда где-то еще как минимум четверо. Но с другой, а как? Как, черт тебя задери, сделать так, чтобы положить здесь их всех и не задеть раненых?
В точности Иванова я не сомневался. Сам смогу уложить одного, может двоих, как и он. Скорее всего двоих. А еще двое?
Особенно сложно с теми, кто толкает раненых. Они в их толпе. Если бить их первыми, то унтер и тот, что стоит у мотоцикла, могут дать очередью.
— Гельмут! Гельмут! Смотри! — На крыльце появился еще один фриц. Говорил он конечно на их языке, но громко и четко, и я его понимал. — Это спирт! Ей богу! Спирт!
Унтер вскинул на него недовольный взгляд.
— Не время, Ганс. Здесь вокруг полно Иванов. Что там Фриц? Он установил рацию? Связь есть?
А, сволочи, все же наблюдательный пункт.
Время шло, нужно было что-то решать.
Глава 7
Мысли мчались в моей голове.
Как?
Первое что пришло на ум, так это выдать себя за бойца Брандербурга. Немецкий я знаю хорошо, заговорить с этими мотоциклистами проблем нет. Выйду, выдам легенду. Я знаю где скопления сил русских, нужно передать в штаб. У них есть рация. Проникну в здание, устраню сопровождающего, потом радиста.
Хорошо. Как это поможет с ранеными? Никак. Возможно я займу хорошую позицию внутри и все повторится. У крыльца фрицы, у них заложники.
Скрипнул зубами. Идея, которая казалось бы решала проблему, не работала. Слишком большой риск и недостаточный для него выхлоп. Нет!
Надо действовать по плану. Подтянуть больше стрелков на позицию. Если мы ударим всеми, то это решит проблему. Положим всех, ну или почти всех. План штурма менялся на глазах.
— Иванов. Ты здесь. Я за остальными.
Четверть минуты, и мы уже всем отрядом сидели на позиции, наблюдали за происходящим. Лица красноармейцев выглядели злыми, яростными. И действительно, за условную минуту пока я думал и подтягивал силы, кое-что изменилось.
Тот самый Ганс, которому унтер запретил возиться со спиртом, передал бутыль праздно отдыхающему в тени немцу, вернулся к крыльцу и навис над прижавшейся к поручням медсестре. Смотрел на нее пристально, улыбался. Я мог поклясться, что рожа его сейчас больше похожа на волчью морду, увидевшую добычу.
Сам унтер ушел в здание. Видимо фраза о рации для него многое значила и нужно было что-то передать. Плохо. Если связь налажена и мы ударим, то сообщение об этом уйдет наверх. Но тут как ни крути, раз позиции уже заняты врагом, такого вполне можно ожидать.
Охрана двора, пулеметчик и автоматчик, смотрящие на выгоняемых больных, казалось не двинулись с места. А вот двое, что подталкивали раненых, постепенно начали чувствовать безнаказанность и зверели. Крики от медицинского состава усиливались. Но это не помогало. На землю отправился один человек на костылях. Его толкнули и естественно он не смог удержаться. Пытался отползти, а в него тыкали оружием и требовали встать. Смеялись. Попытавшийся помочь ему медбрат получил по лицу, отпрянул, зажимая разбитый нос. Здравомыслия хватило не кинуться в драку. Это привело бы к тяжелым последствиям. Фрицы бы, скорее всего, дали очередь и положили не только его, но и еще нескольких.
Хотя. Я опасался, что через несколько минут здесь так или иначе заработает пулемет. Люди им не нужны, нужно здание. От этих гадов можно ждать всего.
Выдал своим четкие указания. Шесть человек должны были умереть почти сразу. Себе и Ваньке я доверял. Наши пули должны были поразить самые сложные цели, как раз тех, что были в толпе, толкал, орал и сейчас насмехался над валяющимся человеком с костылями.
Остальные разобрали цели.
— По команде. — Тихо проговорил я. — Готовность. Бережной, как выстрелишь, что есть мочи ори, лежись, все на землю. Ясно?
Он кивнул.
Все вскинули оружие, прицелились. Готовность.
— Давай. — Проговорил тихо, и голос мой потонул в грохоте пальбы.
Нажал на спуск, плечо толкнула привычная отдача. Фрицы падали, а больные и раненые от страха и неожиданности начали тут же орать, словно безумные.
— Ложись! — Заорал красноармеец.
А я в это время засвистел как только мог громко.
Все перезаряжали, передергивали затворы, ждали приказа. Иванов действовал отточено и мастерски. Он, как и я, отметил что мотоциклист в люльке не убит. Он ранен, сполз и судорожно пытается развернуть пулемет в нашу сторону.
Хлопнул еще выстрел. Движения прекратились.
Миг мне