Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров
Будем ждать его завтра.
Оттаскиваем груз подальше в лес, чтобы возможная аэроразведка ничего не срисовала. Костры раскидываем, растаскиваем бревна в стороны и засыпаем их песком, потом сверху сухие ветки и уже после всего этого — снег. Не сыпать же его на еще горячую после костра землю — растает!
Я бы еще с ветками и по следам пробежался… но поздно уже, рассвело, лучше не маячить тут.
Кстати, все отряды после высадки тотчас же сваливают на места будущей дислокации, оставляя здесь часть груза.
«Жадность приводит к бедности!» Не можем сразу все с собою уволочь — так и не станем тут особо задерживаться.
С немцев станется сюда целой ротой припереться!
Нет, бой-то мы примем. И фрицам наваляем — кто б сомневался! Но задачу провалим — и это самое хреновое!
Поэтому и я, оставив у груза пяток бойцов, топаю за молодым проводником: надо же посмотреть, что там для нас нашли в качестве пристанища? Жить-то нам теперь там долго предстоит…
— Э-м-м-м… И что тут раньше было?
Нет, я в принципе понимал, что нам что-то интересное отыщут… Но чтобы вот такое…
Когда-то это было, наверное, каким-то очень красивым комплексом… усадьбой… А теперь — жуткие даже на первый взгляд развалины, зияющие дыры окон, обугленные дверные проемы…
— Это? — флегматично отзывается проводник, продолжая топать по каменной крошке вдоль полуобвалившейся стены. — До революции граф какой-то жил. Потом — детдом, но не потянули: уж больно домище здоровенный. Пустой сколько-то стоял… А уже перед войной — госпиталь сделали. Однако ж разбомбили его… Дак потом еще и подожгли — почитай, неделю горел… Немцы сюда только разок заглянули — и смотались в одночасье. Уж больно место жуткое…
Да уж… понимаю тех немцев! Сюда и впрямь достаточно на пять минут заглянуть — на полжизни впечатлений хватит!
Мы идем по битому кирпичу, хруст такой стоит!
Возможно, именно поэтому нас издали и срисовали — из какой-то дыры в стене машут призывно рукой.
Входим в помещение, часовой отступает в сторону и откуда-то из глубины мигает призывно фонарик.
Проходим еще метров пятьдесят, ступени вниз…
— Осторожно! — голос из темноты. — Ступеньки тут!
Загорается сразу несколько фонарей. Теперь видно получше.
Пролет, еще один, длинный коридор… Кстати, дышать становится легче, гарью уже и не пахнет совсем. Нависающие кирпичные своды, полукруглые арки.
— Бают, тута подвал какой-то особенный был… — слышен откуда-то голос проводника. — Граф, мол, вино здесь хранил.
Винный погреб! Вот что это за место!
Впереди виден свет, стены внезапно раздаются в стороны… а потолок становиться относительно ровным, без ярко выраженных сводов.
Длинные ряды коек, шкафы. Больничная палата? Но нет запаха лекарств — он обычно в таких местах вообще неистребим.
— Начали здесь навроде как убежище от бомб делать. Да не успели: немцы раньше налетели, — прихлебывая чай, степенно рассказывает дед. — Так от тут все и осталось недоделанным. Однако ж выходы здесь запасные есть — вон там!
Он указывает рукою в темноту.
— А там что? — спрашиваю я у него, указывая на темный коридор.
— А бог весть, не лазали мы туда. Незачем было. И это-то место непонятно как использовать… У нас и народу-то в отряде столько нет.
Ивану Дмитриевичу уже порядка шестидесяти лет, но выглядит он значительно старше. С его слов, в местном партизанском отряде было всего порядка пятидесяти человек, причем половина — женщины. Серьезного оружия — станкач и три ленты. Что-либо сотворить с таким вооружением трудно, больше одиночек по дорогам стреляли.
Но примерно два месяца назад к ним откуда-то из леса вышла наша разведгруппа с рацией — и все изменилось. Первым делом отправили на Большую землю почти всех женщин и детей. Подбросили обратным рейсом продовольствия и вооружения. Напрочь запретили все вылазки против немцев, чтобы не привлекать лишнего внимания. Молчаливые парни в камуфляже тихо исчезали в лесу — и так же незаметно появлялись обратно. Они вели разведку…
И теперь я понимаю, для кого.
А назавтра еще раз прилетели самолеты.
И несколько дней мы по частям таскали грузы во всякие укромные места — хранить все добро в одном месте… до такой степени еще никто умом не подвинулся!
На остальных базах я практически и не бывал: некогда! Разок только нас Жаров собрал.
Он разместился в старой сторожке. Наверное, она когда-то относилась к той самой усадьбе, уж больно кладка стен там похожая была. В одной комнате расположился сам капитан, во второй немногочисленная охрана и радист.
— Три дня вам всем на обустройство! Разведку выслать сегодня же: надобно знать, что вокруг происходит. Одиночных фрицев трогать запрещаю, да и на группы неча нападать: у нас с вами совсем другая задача! Васин, стоянку танков проверили?
— Второй день за ней мои ребята присматривают: нет ли там посторонних глаз и ушей.
— И как?
— Похоже, что нет там никого. Давно уже.
— Что за танки?
— Один «КВ». Одна тридцатчетверка. Три «БТ-7» и один «Т-26». Грузовик — в сторонке стоит. Танкисты от нетерпения копытами стучат, но я их пока туда не пускаю.
— День еще времени на разведку — и приступай!
— Есть, товарищ капитан!
Мрачные стальные громадины кажутся чем-то чужеродным среди кустов и деревьев. Остатки маскировки — приваленные к бортам ветки и срубленные деревца, которые уже осыпались и неопрятными кучками лежали вдоль бортов.
К машинам давно никто не подходил, никаких следов поблизости нет. Трехдневное наблюдение также не выявило никакого постороннего интереса.
«Т-26» стоит ближе — с него и начнем.
Гусеницы — точнее, земля под ними. Прокалываем землю щупом — как впереди машины, по вероятному ходу движения, так и колею сзади. Пусто.
Внешний осмотр. Никаких следов установки чего бы то ни было.
Люки…
Вот тут, скорее всего, что-то и есть!
Пробую один, водительский, — заперто, второй… приржавело? Очень уж трудно замок идет… оставим эту идею.
С большим трудом, используя зеркальце на проволоке и мощный фонарь, удалось через смотровую щель заглянуть внутрь. И сразу холодный пот пробил.
Под поворотной скобой верхнего люка зажата граната. Отсюда не видно, но, думаю, что чеки там нет, удерживается только зажатым рычагом.
Вопрос!
А как из танка вылез тот, кто гранату ставил? Через смотровую щель, что ли, просочился? Она же изнутри установлена!
Водительский люк наглухо заблокирован, вообще не двигается ни на миллиметр.
А в