Стивен Кинг - 11.22.63

Глаза у нее расширились. Она смотрела мне за плечо.

— Берегись, Джейк! Джейк, берегись!

Я обернулся, нащупывая в кармане свой револьвер. И Дик обернулся тоже, держа телефонную трубку в обеих руках, словно бейсбольную биту. Тем не менее, хотя Клейтон и подхватил тот нож, которым он истерзал Сэйди, дни его нападений на кого-нибудь уже прошли. На кого-нибудь, кроме самого себя, то есть.

Это было новое повторение той сцены, свидетелем которой я стал когда-то на Гринвил-авеню вскоре после своего приезда в Техас. Здесь не ревел Мадди Уотерс из «Розы пустыни», но здесь также были тяжело раненная женщина и мужчина со сломанным, кровоточащим носом, с выдернутой из брюк рубашкой, полы которой телепались ему едва ли не до колен. Вместо пистолета, он держал в руке нож, но все остальное было тем же самым.

— Нет, Клейтон! — крикнул я. — Оставь это!

Его глаза, глядевшие сквозь пряди оранжевых волос, выпятились, когда он уставился ими в шокированную, теряющую сознание женщину на диване.

— Этого ты хочешь, Сэйди? — завопил он. — Если этого ты хочешь, я подарю тебе то, что ты хочешь.

Истошно завопив, он поднял нож себе к горлу… и резанул.

Из далласcкой газеты «Морнинг Ньюс», 11 апреля 1963 года (1 страница):

СТРЕЛОК ЦЕЛИЛСЯ В УОКЕРА

автор — Эдди Хьюз

Стрелок с мощной винтовкой, как сообщает полиция, пытался убить генерал-майора в отставке Эдвина А. Уокера у него дома вечером в среду, но не попал в неоднозначного соорганизатора «Крестового похода», ошибшись всего лишь на дюйм.

Уокер обрабатывал свою налоговую декларацию в 21:00, когда через заднее окно его дома влетела пуля, ударив в стену рядом с ним.

Полиция считает, что жизнь Уокеру спасло сделанное им движение.

«Кто-то в него прекрасно прицелился, — сказал детектив Айра Ван Клив. — Кто бы это ни был, он, вероятно, хотел его убить».

Уокер выковырял несколько фрагментов оболочки пули из правого рукава куртки и все еще вытрясал осколки стекла и пули из своих волос, когда прибыли репортеры.

Уокер сказал, что вернулся к себе домой, в Даллас, в понедельник после первого выступления в лекционном туре, названном «Операция Полночные перегоны». Он также сообщил репортерам…

Из далласской «Морнинг Ньюс», 12 апреля 1963 года (7 страница):

ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНОЙ ПОРЕЗАЛ бывшую ЖЕНУ И ПОКОНЧИЛ ЖИЗНЬ

САМОУБИЙСТВОМ

автор — Мак Дюгас

(ДЖОДИ) 77-летний Дикон «Дик» Симонс вечером в среду прибыл поздно, чтобы спасти Сэйди Данхилл от ранений, но все могло обернуться значительно хуже для 28-летней мисс Данхилл, всеми любимой в Денхолмской консолидированной средней школе библиотекарше.

Со слов Дугласа Римза, городского констебля Джоди: «Если бы Дик не появился там, в ту минуту, мисс Данхилл почти наверняка была бы убита». Симонс на вопрос репортеров сказал лишь: «Я об этом не желаю говорить, все закончилось».

Со слов констебля Римза, Симонс одолел значительно более молодого Джона Клейтона, выбив у того небольшой револьвер. Тогда Клейтон достал нож, которым он перед тем ранил свою жену, и воспользовался им, чтобы перерезать себе горло. Симонс и другой мужчина, Джордж Эмберсон из Далласа, пытались остановить ему кровотечение, но безуспешно. Клейтон умер, как было официально определено, на месте.

Мистер Эмберсон, бывший преподаватель Денхолмской консолидированной средней школы, который прибыл туда вскоре после того, как был обезоружен Клейтон, недоступен для комментариев, но на месте он рассказал констеблю Римзу, что Клейтон — бывший пациент психиатрической клиники, — возможно, следил за своей экс-женой на протяжении многих месяцев. Персонал Денхолмской консолидированной средней школы был предупреждено, и директорша Эллин Докерти получила его фото, но Клейтон, как сообщают, изменил свою внешность.

Мисс Данхилл была транспортирована на карете скорой помощи в Мемориальный госпиталь Паркленд в Далласе, где ее состояние оценили как удовлетворительное.

У меня не было возможности увидеть ее до субботы. Большинство времени до того момента я просидел в приемном покое с книжкой, из которой и строки не был способен прочитать. Грех жаловаться, так как компании там хватало — большинство учителей ДКСШ приезжали в госпиталь справиться о состоянии Сэйди, а также почти сотня школьников — тех, которые не имели прав, привозили в Даллас их родители. Многие из них оставались сдать кровь на возмещение больнице тех пинт, которые уже были перелиты Сэйди. Вскоре мой портфель распух от карточек с пожеланиями выздоровления и сочувственных записок. Цветов было столько, что медсестринское помещение начало походить на оранжерею.

Я думал, что уже привык к жизни в прошлом, но все равно был шокирован палатой Сэйди в Паркленде, когда мне, в конце концов, разрешили к ней зайти. Она оказалась душной одноместной каморкой, не больше шкафчика. Там не было ванной комнаты; в уголке находился безобразный унитаз, которым удобно воспользоваться мог разве что карлик, уголок этот отделялся полупрозрачной занавеской (вот такая вот полуприватность). Вместо кнопок, для поднятия и опускание кровати был рычаг, когда-то белый, краска с которого была стерта многими ладонями. Конечно, не было там никаких компьютерных мониторов, которые бы показывали жизненные функции, не было и телевизора для развлечения пациента.

Единственная стеклянная бутылочка чего-то — вероятно, физиологического раствора — висела на металлической стойке. Оттуда тянулась трубка к левой стороне ладони Сэйди, исчезая там под слоями повязки.

Правда, не такой массивной, как та, под которой пряталась левая половина ее лица. С этой стороны у Сэйди выстригли клок волос, от чего она приобрела какой-то обиженный вид…а впрочем, конечно, она и была обиженной. Врачи оставили ей лишь крохотную щель для глаз. Этот ее вид и то, что, хотя и приглушенная лекарствами, она, услышав мои шаги, вся встрепенулась и на не забинтованной, неповрежденной стороне ее лица раскрылся наполненный моментальным ужасом правый глаз… от всего этого у меня оборвалось сердце.

И тогда, измотанная, она отвернулась лицом к стене.

— Сэйди…сердце мое, это я.

— Привет, «я», — ответила она, не поворачиваясь.

Я дотронулся до ее голого плеча, с которого сполз халат, но она одернулась.