Николай Грубов - Первый шаг

Спать легли поздно. Пока решали, кого позвать на проводы, пока обсудили, что приготовить на стол, время и прошло. Я молча слушал своих родных, смотрел на них и предавался мечтам. Надеясь, что мне поможет мой опыт и знание прожитых лет в предстоящих годах, я строил планы на ближайшее будущее, где достойное место отводил своей семье. Плохо только, что этот период моей жизни я помню довольно таки смутно, так только, основные вехи истории, и то неточные. Знаю, что сейчас правит Хрущев, который сменил Сталина и сыграл на его отрицательных качествах, утверждая свою политику. Где-то в 1964-ом году его отстранят от власти, но за время нахождения на вершине он успеет натворить много и хорошего, и нехорошего. Делая свою политику, он, наверное, истинно верил, что творит добро. Во всяком случае, в своих воспоминаниях хотя и говорил о своих ошибках, но был уверен, что иначе и нельзя было.

Ну и ладушки, нам от этого ни холодно, ни жарко. Я в советники к нему явно не попаду, и изменить что-то мне не по силам. Поэтому нужно использовать то немногое, что я помню, в своих "корыстных" целях.

Вот кстати, разговор коснулся об облигациях. В свое время, когда в 90-е годы произошел дефолт я тоже "попал", как и многие жители, бывшего СССР на деньги, и мне пришлось немного покопаться в справочниках и попытаться разобраться в происходящем. Тогда мне и попались материалы по денежной реформе 1961- го года и выступление Хрущева, где он сказал о переносе выплат по всем займам на далекое будущее, что совершенно обесценило облигации, которых у народа было великое множество и которыми люди в последующем обклеивали туалеты.

Значит, нужно все облигации, которые на руках моей семьи каким-то образом перевести в деньги. Но для этого нужен знающий человек, который знает, как можно это сделать. Вот отчим, что-то там говорил о маминой золовке, которая работает в банке. Видимо, нужно с ней поговорить на эту тему, и узнать, что можно сделать.

– Ну да, станет она говорить с каким-то мальчишкой о чем-то серьезном. Н-е-е-т, тут нужен подход, нужно что-то, что будет ей интересно. Может опять про сон впехерить. Не знаю, не знаю…. Надо еще как-то встретиться. Оп-п-па, а проводы разве не причина?

Не откладывая в долгий ящик, я решил сразу же уточнить:

– Мама, мама, ну мама же – мать, увлеченная обсуждением, что приготовить на стол, ни чего не слышала, и мне пришлось ее похлопать по плечу.

– Что такое, что ты хочешь?

– Золовка твоя, что работает в банке, тоже придет на проводы?

– Это Тонька, что ли? Конечно, придет, они с Костей всегда к Генке хорошо относились. У них-то своих детей нет, вот и привечают, и тебя, и Генку. Тем более папку твоего они любили, сестра же, даже предлагала отдать на воспитание Генку. Но я, ее послала, куда подальше, но все равно отношения у нас с ней хорошие. Она не плохая баба, детей вот только нет. Так что обязательно нужно позвать, а то и обидеться может. А ты-то с чего вдруг о ней вспомнил?

Я пожал плечами – Да так, что-то вспомнил.

Итак, нужно думать разговор состоится. А что у нее нужно узнать? И я стал думать, каким образом построить разговор с моей теткой.

Незаметно наступила настоящая весна, сошел снег, лед на реке вздулся и вот-вот должен начаться ледоход. Маленькая речка возле поселка разольется и превратится в большую и грозную реку.

Генку провожали десятого апреля. За этот месяц он помог отцу поставить новый забор, я тоже иногда участвовал, но времени у меня свободного было мало. Тренер действительно устроил всех нас в группу продленного дня, и теперь мы с восьми утра до позднего вечера находились при школе.

Тренировки проходили три раза в неделю всего, но нам их хватало с лихвой, тренер относился к своему делу серьезно и гонял нас не слабо. Но, тем не менее, из наших ребят, никто пока не сбежал. Чуть было не выгнали Сухаря за двойки, но мы уговорили Федотыча, что присмотрим за ним и поможем с занятиями, тем более времени прошло всего ничего и сразу ни у кого не получится стать отличником. Тренер согласился с нами, сказав при этом, что не требует, чтобы мы стали отличниками. Он, мол, хочет только, чтобы не было двоек.

Я за этот месяц тоже продвинулся в учебе. Не стал еще отличником, но, тем не менее, ниже четверки на уроках не получал. Учителя в шоке. Не могут понять, как это из такого "дурака", каким они раньше меня видели, мог появиться неплохой ученик, который и сам стал учиться несравненно лучше и своим друзьям еще помогает, да и дисциплина на высоте. Раньше частенько приходилось разбираться в потасовках и драках сего ученика, а сейчас почти забыли об этом. Да, действительно, после драки, которая произошла сразу после каникул, уже никто к нам не приставал. А дело было так….

Нас, по договоренности нашей квартальной, по утрам стал отвозить на автобусе, по пути на работу, отец Давыда, а вечером когда мог, забирал. Вот и в первый день после каникул нас привезли на автобусе, все это отметили подкалыванием и шутками. Мы тоже в долгу не оставались, но как-то так получилось, что вышли из автобуса как раз перед нашими постоянными недругами, то есть выселскими ребятами. Обычно в школе они не затевали драк, но сегодня были настроены весьма воинственно. Видимо их настрой зависел от присутствия одного из главарей этой шайки – лейки, которого вскоре должны были забрать в армию. Хоть и был он намного старше других, но общался с пацанами с удовольствием. Видимо испытывая потребность над кем-то верховодить, он нашел свою нишу и чувствовал себя кем-то в роли князька. Тем более год отсидки в детской колонии, придавали ему ореол крутого урки, и ребятам выселским приходилось ему и еще одному такому же балбесу подчиняться. В их группировку входило где-то около 15-20-ти ребят примерно нашего возраста. Вот у нас с ними и происходили постоянные драки и стычки.

Присутствие этого придурка и сыграло свою роль. Выйдя из автобуса, мы оказались лицом к лицу с ними и они явно не желали давать нам дорогу. Естественно и мы не желали показывать свой страх перед всей школой. Кто первый начал, я так и не заметил, но через секунду все сцепились друг с другом. Автобус уже укатил, учителей не наблюдалось, и остановить драку было некому. Я внезапно оказался перед князьком и поймал себя на мысли, что могу еще раз схлопотать по носу. Видимо от страха за повторение подобного и явного преимущесва противника я непроизвольно вспомнил уроки рукопашного боя и произвел ряд ударов, которые, в общем, и не требовали большой силы, но которых мой противник явно не ожидал от какого-то шкета. Я кинул в него свою сумку, и когда он не произвольно ее поймал обеими руками, врезал ногой по голени, прямо под коленку. Это было очень больно, я это успел даже заметить по его лицу и вытаращенным глазам. Сунув кулак куда-то вверх, я, как ни странно точно попал, куда и метил, точно в горло, затем, сместившись с разворотом на 180 градусов влево, я врезал стопой по ноге и сразу же ушел ему за спину, откуда и наподдал в позвоночник раскрытой ладонью, тем самым придавая ускоренное движение – падение. Встать самостоятельно он уже не смог, да мы и не стали смотреть, что там было дальше, рванули хором в открытые двери школы вместе с остальными учениками, звенел звонок, оповещая о начале четвертой учебной четверти.