Афанасьев Александр Афанасьев Александр - Время героев ч3 нов. вариант

От охранника ему достался очень приличный чилийско-швейцарский SIG последней модели с подствольным гранатометом, разгрузка с несколькими отделениями для снаряженных магазинов, ножом и кобурой, в которой было что-то наподобие Кольта 1911, может аргентинский, может бразильский, может и американский. Когда он надевал разгрузку — бандит с темной кожей и характерным разрезом индейских глаз — посмотрел на него мутным взором.

— Silencio! — сказал капитан и двинулся вперед.

За Альварадо — пятьдесят миллионов долларов САСШ любому, кто привезет его живым или мертвым. Любому! Собственная разведслужба предала его и предала капитально, он не собирался сохранять ей верность. Пятьдесят миллионов — более чем достаточно для отхода от дел, вот только удастся ли их взять. Похоже, те, кто устроил все это — не очень обрадуются появлению еще одного претендента на долю. И капитан мог поспорить — у них стволов больше, чем у него.

Тогда может — спасти Альварадо? Черт его знает, как повернется…

Капитан остановился около тяжелой портьеры, махнул ножом. Нож оказался острым — с первого раза ему удалось отхватить кусок достаточный, для сооружения шемаха — повязки на нижнюю часть лица, наподобие пиратской…

— Hey tu![23]

Капитан обернулся и махнул ножом. Его противник осел, хрипя и царапая руками стену. Убивать надо не раздумывая, только тогда останешься жив.

В темноте — там, где она сгущается, выдавая наличие построенных человеком сооружений — полыхнуло пламя. Раз и еще один раз. В черное небо брызнули огненные искры — метеоры…

— Есть.

— Контроль!

Подставлять вертолет под огонь Эрликонов, не будучи уверенным в том, что зенитные установки уничтожены — верх глупости. Вначале нужно получить подтверждение, что опасные для вертолетов цели уничтожены, от спутника или от беспилотника и только потом двигаться вперед.

Первая цель была поражена, это сразу было видно: взрывались ящики со снарядами к зенитной установке. Со второй было сложнее, она стояла в самодельном укрытии из мешков с песком… но… тоже была поражена. Эта установка — скорее прикрывала гасиенду от наземного прорыва по единственной ведущей к ней дороге, чем от воздушного противника.

— Цели один и два поражены. Небо — чисто.

— Смещаемся на позицию два. Бортстрелкам — огонь по любым враждебным целям! Десанту — минута до сброса!

— Что происходит?! Кто-нибудь может сказать, что ко всем чертям происходит?

— Вероятно, какие-то проблемы сэр. У нас нет прямой связи с группой.

— Черт…

Видно было плохо. Точнее — почти никак не было видно. В десантных отсеках было включено освещение, но его было явно недостаточно для таких маленьких камер. Все они передавали одно и то же — десантники сидели по бортам вертолета и смотрели друг на друга.

— Тодд, если мы и на этот раз его упустим — нас просто распнут.

— Никто ничего не узнает, сэр.

— Сэр! — генерал Фернесс смотрел на свой Блэкберри, на который пришло шифрованное сообщение — у них проблемы. Кажется, крупная группа сил противника приближается к точке Альфа. Русские обсуждают вопрос об отмене операции.

— Противника? Какого к чертям противника?

— Вероятно, местные полицейские или военные.

— Черт бы их побрал…

Все смотрели на экраны — как на захватывающее кино. Вот только кровь в этом кино — была не из томатного сока.

— Изображение чуть дернулись.

— Хэл, смотрите! Что это?!

Президент был азартным футбольным болельщиком и в подобных ситуациях просто не мог усидеть на одном месте.

— Сэр, кажется… они продолжают операцию — сказал бывший командующий морской пехоты, который и сам первым лейтенантом — высаживался так же вот в Панаме.

— Да, они продолжают — подтвердил и министр безопасности Родины, хотя мало что в этом понимал.

Вертолет чуть пошатывает в потоках воздуха, в унисон по обоим бортам грохочут крупнокалиберные пулеметы, подавляя огневые точки. Снизу — настоящий шквал огня, гасиенда сделана крепко, удар ракетой по крыше и стоящей на ней зенитной установке — уничтожил зенитную установку, но не повредил крышу!

— Быстрее! Быстрее!

Земля летит навстречу, раннее утро и все как в тумане. Перед гасиендой разбит регулярный английский сад, каждая клумба — как укрытие. Что тебе, что твоему противнику…

Капрал Бен Годак спустился по тросу последним, сразу после него — вертолет начал смещаться в сторону, поливая пулеметным огнем здание. Четыре крупнокалиберных пулемета русских, применяемых с воздушной платформы — изрядно меняли ситуацию в пользу американцев, потому что их огня не выдерживали ни стены, ни укрытия.

— Сюда! Сюда! Сбор!

Их группа — золотые — собралась за фонтаном, его чаша была такова, что можно было даже стоять, пригнувшись. Высадили их чисто — только трое раненых, при таком сопротивлении — это ничто…

— Как ты?

Уроженец Мэриленда, капрал Том Смит постарался улыбнуться.

— Еще поживу, сэр.

— Не лезь вперед! Значит так: для нас самое главное — прорваться к зданию гасиенды и ворваться внутрь без особых потерь. Ясно!? Не поставляйтесь!

— Так точно, сэр!

Граната из ракетного гранатомета — врезалась в бетонную чашу, во все стороны полетели осколки бетона. Несмотря на усилия русских — некоторые огневые точки в окнах здания так и не были подавлены.

— На счет три — дым и вперед, поняли? Не останавливаться, пока мы не достигнем здания.

— Так точно, сэр.

— Один! Два! Три!

Сама гасиенда была еще не видна — но были видны ее ворота, массивное сооружение, дизайн которого был откровенно украден с европейских триумфальных арок. Тот, для кого строилось эта гасиенда, был человеком тщеславным.

— Господин полковник, смотрите!

Полковник выглянул — на территории гасиенды поднялся столб разрыва, во все стороны летели искры.

— Из машин! Из машин, живо!

Солдаты антитеррористического батальона повиновались командам мгновенно — они не раз участвовали в совместных операциях с североамериканцами в джунглях и прекрасно знали, как выглядит разрыв пущенной с самолета управляемой ракеты.

— Разбиться на группы! Наступать на гасиенду!

— Вертолеты!

Еще не рассвело окончательно, вертолеты были плохо видны. Черные, небольшие, они вынырнули из-за горной вершины, зависли над гасиендой. Вертолетов было четыре, с них велся огонь — вспышки выстрелов бортовых пулеметов были отчетливо видны. Как электросварка — трепещущий, яркий огонек.