Солнечное Копьё - Валерий Камнев

— И ты сбежал, бросив свой род? — презрительно фыркает Слышащий.

— В тот вечер Сухие Листья была занята шкурами, — охотник указывает на женщину постарше. — А Холодная Роса и Маленькая Утка помогали ей. Они находились на берегу реки, когда пришли Люди-Птицы. У нас ещё было две руки охотников, но мы не справились.

— Разбежались? — спрашивает Камень.

— Нет. Мы дрались с ними, но их было много. На одного нашего охотника нападало сразу несколько. Рысьи Глаза храбро бился, но ему раскололи палицей голову. Прыгающей Ласке пробили грудь… Я убил одного копьём, но сломался наконечник, и я не успел взять ещё копьё… Мы ведь не ждали их. Оружие было у шатра, а Люди-Птицы уже заступили к нему дорогу.

— И ты побежал?

— Да, — охотник склоняет голову. — Я понял, что нас всех перебьют. Люди-Птицы уже убили моего брата, потом Идущего по Скалам… Я бросился к берегу… Я хотел спасти свою семью…

При этих словах старуха плюнула себе под ноги, что-то бормоча.

— И вы переплыли Пляшущую реку? — удивляется Волчий Человек.

— Да, переплыли. Я схватил маленького сына Холодной Росы и мы бросились в воду. Уже темнело, а на реке водовороты… Но мы переплыли. В моей семье все хорошо плавают.

Старуха, скривившись, снова что-то проговорила себе под нос.

— Это твоя семья? — Грынк кивает на женщин.

— Моя. Сухие Листья — моя женщина. Холодная Роса — женщина моего брата. Маленькая Утка — моя дочь.

— А они? — Слышащий показывает на старуху и мальчика.

— Лёгкие Ноги — сын Прыгающей Ласки. Он переплыл реку, следуя за нами. А Синий Цветок — моя мать.

Морщинистое лицо старухи недовольно хмурится, глядя на сына.

— И больше ты не видел людей своего рода? — спрашивает Камень.

— Я хотел поплыть, чтобы узнать, что случилось с ними. Но женщины отговаривали меня. А ранним утром появилась мать. Она переплыла реку. Течение снесло её далеко вниз, но она не утонула.

— Она плыла одна?

— Нет, с ней была Женщина-Олень. Она плохо плавала и утонула.

— А после этого ты не хотел узнать, что случилось с твоим родом?

— Мать всё рассказала, — охотник разводит руками. — Люди-Птицы убили почти всех. Они оставили только молодых женщин и девочек. Мать говорит, они убили даже маленьких детей.

— Так никто не делает! — удивляется вождь. — Почётно убить охотника чужого племени. Почётно украсть чужую женщину… Но убивать детей на стоянке… Твоя мать может ошибаться.

— Нет, — возражает охотник. — Она стара, но глаза её зорки и разум верен. Она не ошиблась.

Грынк медленно изучает пленников, наверное, решая как с ними поступить. Мужчина, понимая это, говорит:

— Я, Серая Спина, был хорошим охотником. Прошу тебя сжалиться над моей семьёй. Прими меня в племя. Подари нам своё снисхождение.

Волчий Человек насмешливо хмыкает, а вот Грынк задумчив и серьёзен. Слышащий поворачивается к дядюшке и спрашивает:

— Я хочу услышать твой совет.

— Серая Спина один, а женщин у него много. Нам они не нужны. Можно принять Серую Спину вместе с одной женщиной и дочерью. Это справедливо.

Охотник с облегчением выдыхает, а Холодная Роса жалобно глядит на вождя. Старуха и мальчик не выражают никаких эмоций.

— А твоё слово? — вождь обращается к Камню.

— Две женщины… — Тынг оглядывает их. — Они уже старые и некрасивые, — при этих словах пленницы едва сдерживают негодование, сверля Камня глазами. — Серая Спина выберет одну из них, а вторую прогоним. У него есть дочь, а у Тапира нет женщины. Вот и отдадим ему. А мальчишку и старуху оставим здесь. Они ни к чему.

Серая Спина совершенно спокойно слушает речи Камня. Подумаешь, собираются прогнать мать! Делов-то…

По лицу Грынка я вижу, что вождь уже всё решил, и спрашивает наше мнение только из любопытства. Вернее, моё ему не интересно. Я слишком молод, чтобы рассуждать о столь важных вопросах.

— Если ты хороший охотник, то прокормишь двоих, — заявляет Слышащий. — Твои женщины сильны. Они могут быть полезны. Я разрешаю тебе взять обеих.

Холодная Роса улыбается, а сам Серая Спина не очень рад. Мне почему-то кажется, что он собирался взять жену брата, отказавшись от собственной. Уж слишком охотник оживился, когда Камень говорил о выборе женщин. Но сейчас, когда вождь разрешил взять обеих, охотник уже не рискует озвучить отказ от Сухих Листьев, и согласно кивает головой:

— Я прокормлю их.

— Это хорошо, — важно заявляет Грынк. — Твоя дочь уже взрослая. Ей нужен мужчина. Мы отдадим её Тапиру.

Серая Спина тут же соглашается.

— Она ещё мала! — жалобно произносит Сухие Листья. — Только три луны назад у неё пошла первая кровь!

Девушка смущённо отводит взгляд, а вождь говорит:

— Она выросла. Она уже может рожать сыновей.

Сухие Листья уж точно так не считает, но повлиять на решение не может. Женщина умолкает, больше не осмеливаясь протестовать.

— Пока мы говорим, у нас могут утащить верблюжье мясо! — нетерпеливо вмешивается Камень.

— Ты пойдёшь с нами! — вождь смотрит на мальчишку. — Мы вырастим тебя настоящим охотником.

Лёгкие Ноги молчит. Он, наверное, плохо понимает нашу речь. Языки похожи, но не слишком. Грынк, заметив его неуверенность, делает призывный жест рукой.

Серая Спина и женщины оживлённо переговариваются, собираясь уходить, а старуха мрачно глядит на сына. Но Серой Спине нет до матери никакого дела.

Характер у неё, должно быть скверный, под стать физиономии, но у меня не укладывается в голове, как можно оставить родную мать на съедение львам.

— Мы забрали почти всех, — говорю, обращаясь к Грынку. — Можно забрать и старуху.

— Зачем? — удивляется вождь. — От неё никакого проку!

— Она может быть полезна.

— Чем? Посмотри на неё! Она скоро умрёт!

— Нет, — осторожно возражаю. — Она ещё крепка, и её не жалко. Она может выделывать шкуры кровавых зверей. Если кто-то из нас убьёт такого, то кому мы отдадим шкуру? Колючке? А если с ней что-то случится? Зачем рисковать нашими женщинами, если можно подобрать старуху! Ведь она переплыла Пляшущую реку! Значит, и духи кровавых зверей не смогут ей навредить.

— Да,