Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ты не пострадал?

— Ни царапины. Так вот, я чего звоню, раз у меня выходной, может быть, проведем сегодняшний вечер вместе?

— Конечно! — она тут же согласилась. — Хозяйка еще не вернулась, так что приезжай ко мне после работы. А чем займемся?

Я на секунду задумался, а потом вспомнил, что видел у нее видеомагнитофон. А у меня вот его не было, поэтому возможности смотреть нормальное кино не было. Только ситкомы по телевизору, да еще и не кабельному.

— Я у тебя видик видел, — сказал я. — Заеду в прокат, возьму пару фильмов, посмотрим вместе.

— О, отлично, — сказала она. — Только не бери ничего от моей студии, хорошо?

— Не буду, обещаю, — усмехнулся я.

— Тогда жду тебя часам к семи. Пока, Майк!

— Пока! — ответил я и повесил трубку.

Вернувшись в машину, я поехал в Карсон, где покормил и погулял с Рэмбо, оставил побольше корма Владимиру. А потом рванул Голливуд, решил прокатиться немного, и по дороге увидел видеопрокат — их тут было, как грибов. Небольшой магазинчик с яркой вывеской. Остановил машину, убедившись, что тут парковаться можно, вышел и двинулся внутрь, к плотным рядам стеллажей, забитых кассетами.

Я неспешно прошелся вдоль рядов — хотелось взять что-то, то может понравиться и мне, и Саре. Что-то романтичное, пожалуй, или драму интеллектуальную.

И тут мой взгляд зацепился за дальнюю полку, где стояли кассеты со скидочными наклейками. Машинально пробежался по ней глазами и вдруг замер.

Потому что на одной из них красовался чернокожий парень в шинели с лампасами, суровым взглядом и странного вида пистолетом. И через всю обложку крупными красными буквами шла надпись «МАЙОР ЧЕРНОБЫЛЬ».

Я не удержался, взял и прочитал слоган: «Он приехал из холодной страны, чтобы навести порядок в жарком городе».

На моем лице сама собой появилась улыбка. Твою мать. Он все-таки вышел, хотя я и не особо верил, что его снимут. Но нет, не посмотреть я этого просто не смогу, не прощу себе. А так как у меня видика нет, придется это смотреть и Саре.

Потом в разделе с новинками я взял «Человек дождя», расплатился за прокат обеих кассет и отправился дальше кататься. Поглазел на богатый район, заехал на заправку. И часам к семи приехал в квартиру к Саре. Позвонил в домофон, меня впустили, я пробежался по лестнице, вошел в открытую дверь и наткнулся на поцелуй.

— Привет, — сказала она. — Что взял?

— Сюрприз, — ответил я. — Мне тут посоветовали один фильм, говорят, очень крутой. Новинка, только что вышел.

— Хорошо, включай, — она улыбнулась. — А я попкорн как раз в микроволновке приготовила. Включай и садись.

Я вставил кассету в видеомагнитофон, пытаясь вспомнить, как им вообще пользоваться. Для человека из двадцать первого века, для которого DVD-то давно остались в прошлом, и давно наступил век стриминг-сервисов, это было не так-то просто.

Тем не менее, кассета проскользнула внутрь, закрылась шторка. И я нажал на кнопку «плей».

— Ну давай, показывай свой загадочный шедевр, — сказала Сара.

Я двинулся к ней, уселся на диван, зачерпнул попкорна из ее миски. Экран мигнул, появился логотип студии, который постепенно трансформировался в орла, который держал в руках серп и молот — похоже, что именно так по мнению местных киноделов выглядел советский герб. А потом пошли титры на фоне маршевой музыки. Она подозрительно напоминала «прощание славянки», только при этом была сыграна не оркестром, а на синтезаторе.

А потом появились буквы.

— Майор Чернобыль, — прочитала Сара с экрана и нахмурилась. — Майк, это что, шутка какая-то?

— Просто смотри дальше, — ответил я, изо всех сил стараясь не заржать.

А потом под эту же музыку пошли виды заснеженного города. Проблема была только в том, что это было что угодно, но не Москва. Москву я прекрасно помнил, пусть она и похорошела при Собянине, и довольно сильно изменилась.

Только потом, увидев на одном из кадров храм Александра Невского, я понял, что это — София. Я бывал там в отпуске с женой и ребенком до того, как выдачу виз для русских там сократили.

— Это Москва так выглядит? — спросила Сара. — Величественно.

— Нет, — я покачал головой. — Это вообще другой город. Болгария.

— А почему тогда фильм как будто про Россию?

— Наверное, нарезки пейзажей Москвы у них не было, — я пожал плечами. — А в Москву, если захочешь, мы потом съездим.

— Туда же не пустят, там границы закрыты, Советский Союз.

— Это ненадолго.

— Что? — она посмотрела на меня.

— Ничего, смотри, — ответил я.

Музыка закончилась, и заставки с видом Софии сменились на тот самый ангар в Чатсворте, который был задекорирован под московский полицейский участок. Точнее, под то, как этот участок должен был выглядеть с точки зрения местных. И на самом видном месте оказались портреты двух людей — одного я признал, это был Ленин, а вот на втором была какая-то мазня, изображавшая человека, больше похожего на моржа. Это, похоже, Дзержинский.

Какой-то толстый мужик стоял около телефона с важным видом и слушал.

— Да, — сказал он. — Да. Понятно. Да. Мы вышлем вам лучшего сотрудника. Да. Все во имя сотрудничества между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки.

Говорил он, к счастью, на английском, пытаться пародировать русский они не стали. Думаю, если бы у них было больше денег, то они обязательно позвонили бы мне еще раз и попросили переписать эти реплики транслитом, но сейчас нет — решили не париться.

Он положил трубку, повернулся и громогласно крикнул:

— Майор Чернобыль!

И секунду спустя кадр сместился на того негра, имя которого я забыл. Он был одет в серую шинель, которая явно была великовата ему в плечах, а на лице его застыло каменное выражение. Похоже, что он пытался пародировать Арнольда в «Красной жаре», но получалось у него плохо.

— У нас чрезвычайная ситуация государственной важности!

И я понял, что ошибся. Потому что на этот раз он сказал это по-русски. С жутчайшим акцентом.

— Какая у нас проблема, товарищ генерал⁈ — спросил со все тем же акцентом негр.

— Опасный террорист пытается устроить международный скандал! Он сбежал в Америку и собирается устроить там теракт. Вы должны найти его!

— Я найти его! — торжественно провозгласил негр.

Я чуть не подавился. Сара посмотрела на меня, как на сумасшедшего, все-таки я принес этот фильм. К счастью, потом показали сцену сборов: негр в квартире, очень слабо напоминавшей