Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

Сокращалось большинство министерств, вместо почти двух десятков теперь будет десять министерств. Министерства Транспорта и почт ранее не существовало, как и министерства наук. Все религиозные министерства, а их было аж три, теперь полностью ликвидированы.

Вместо них создана Комиссия по обрядам и религиям при Высшем совете, куда вошли представители всех конфессий в Империи.

Сам Высший Совет теперь будет состоять из глав Провинций и глав влиятельных королевских и герцогских домов. И его роль теперь будет просто совещательная. Вся исполнительная власть будет принадлежать Главному министру. Так решили назвать того, кого в моем мире именуют Премьер-Министр.

И мы с Райаном видели на этом посту только одного человека, Дина Риттона. Он уже проделал колоссальную подготовительную работу, а на пост Министра промышленности настоятельно рекомендовал назначить первого андольского фабриканта Ферента Кассоля.

Да, именно того, кто построил первые ткацкие фабрики и применил там изобретение Томаса Реббека, кто создал производство орудийных лафетов, модных рессорных карет и бричек, организовал почтовое сообщение между провинциями и городами.

Дело он оставит на своего старшего сына, который проявил себя в Америке как находчивый и разворотистый коммерсант. Я посоветовала дать Кассолю баронский титул. Тем более граф Хьюз пояснил, что бароном можно стать, не только имея какие-то земельные наделы.

В Старом Свете сейчас это как награда за особое служение государству. И потом это звание, как и статус дворянина, передается по наследству.

Его самого Риттон уже от имени еще прежнего Императора вызвал в Рианол. И со дня на день ожидает его прибытия. С остальными кандидатами беседы уже проведены. И из намеченных выбрали самых лучших. Хотя желающих и так было не много.

Знать не торопилась принимать участие в работе государства. По старой привычке полагая отсидеться в сторонке. Но уже не выйдет. Или вы с нами, или против нас. А оставлять у себя за спиной подобное мы не собирались.

Я говорю мы, потому что у нас с Райаном не было никаких принципиальных расхождений по нашим дальнейшим действиям. Единственное, в одном вопросе и его и меня притормозил Риттон.

В нашем желании объявить о ликвидации рабства как явления. И с цифрами в руках и выкладками доказал, что мы ни сейчас, ни в следующем году не будем готовы финансово потянуть это хорошее начинание.

Сейчас рабы живут у своих хозяев, имеют крышу над головой, какую-то определенность. Объяви мы сейчас их свободными, куда они пойдут? Не имея ничего за душой.

Да и многие мелкие дворяне, имеющие рабов, моментом разорятся. Живущие вместе с ними рабы в большинстве случаев вообще считаются как члены большой семьи.

Империя не готова сейчас. Не готова не только финансово, на фоне приближающейся большой войны с Мидийской империей и Бриттами. Население южных провинций само не готово принять свободу. Будем делать это поступательно, шаг за шагом.

Через несколько дней пришло первое донесение с Севера. Четвертая армейская группа генерала Кертиса вышла к городу Лайкор, который открыл ворота нашей армии, а ее девятая кавалерийская дивизия графа Верданта вышла к столице провинции Келантан и захватила стратегически важные мосты.

Местные власти никакого сопротивления не оказывали. Особенно после того как наши кавалеристы рассеяли артиллерийским огнем толпы суннийцев на том берегу и вышибли всех за мост.

Вторая группа заняла за первые сутки город Банмор и направляется сейчас к столице провинции Майтхелду. Третья группа вышла к Майчангу и Панкану, таким образом установив связь с 2 и 4 армейскими группами.

Группа корпусов Дерека уверенно движется в сторону столицы бывшей империи Барпинланду, уже выйдя к предместьям Интагара. Сопротивления никто не оказывает.

Малочисленные группы мидийских солдат в бой не вступают. Или сразу сдаются, или же бросая все удирают. Отряды местных вельмож соблюдают четкий нейтралитет, выжидая чья возьмет.

Генерал Стар попросил разрешения перевести часть отделов Генерального Штаба в Бригант, откуда ему будет удобнее вести наблюдение за боевыми действиями, и оказывать командующим всестороннюю поддержку. Город располагался в самом центре наступающих войск. Император дал свое согласие.

Пришло и сообщение от настойчивого полковника Морлера. Монахи выдали ему дочь Хорсанны, восемнадцатилетнюю Эранию, заверив, что сама принцесса и ее сын будут находиться в монастыре под строжайшим контролем.

Принцесса дала слово, что будет с сыном жить мирно и тихо. Неприятностей монахам не хотелось. На данный момент принцесса уже находится в замке де Крейсенов, после чего под усиленной охраной прибудет в Рианол в сопровождении графини де Крейсен.

Вот и решилась одна проблема. Убивать их ой как не хотелось, хотя и надо бы было. Сами дети то безвредные, но их имена могут использовать те, кто жаждет власти. Я распорядилась пока привезти ее в Андольский дворец в Рианоле. А там посмотрим, что за девица и куда ее можно будет приспособить. Будет заложником, если вдруг ее мама решит нарушить данное слово.

Наследный принц королевства Дарвинксвилл уже трижды посещал наш дворец. Илара даже выходила с ним в город. На мой вопрос что там и как, она пожимала плечами в ответ. Она то была уже взрослой женщиной, официально побывавшей замужем за ханом Мамчуром.

Мне она сказала, что парень не плохой, и для нее партия хорошая. Как для самой девушки, так и для ее рода. Земли герцогства как раз граничат с королевством Дарвинксвилл. Теперь решение за родителями принца.

Ее отец и король как раз ведут переговоры. Сама она отлично понимает, что для нее лучше партии не будет. С ее прошлым и небольшим шрамом на левой щеке. И высказала мне благодарность за то, что я буквально силой вытащила ее и Мэйси из своих родовых замков. И показала, что и с таким прошлым можно жить, и даже начать все с чистого листа.

Через неделю Дерек доложил, что вошел в предместья Барпинланда, заключил договор с командиром гарнизона мидийцев, и дал им двое суток на беспрепятственный уход в сторону границы.

Ему удалось захватить без боя Янгон и его великолепные судостроительные верфи со всеми не тронутыми складами.

А вот Джеймсу и Филипсу пришлось воевать по-настоящему. После Майтхелда обе группы корпусов были атакована превосходящими