Патриот. Смута. Том 18 - Евгений Колдаев

— А может он помер, этот Игорь, а вместо него…

— Кто? Кто, черт подери, захватил короля Сигизмунда в плен и на поле под Серпуховым Делагарди одолел? Кто? — Взревел Куракин. — Кто? Может скажешь еще, что дьявол в него вселился? Или ангел? Или… Да кто угодно! Вы меня вдвоем этими вопросами запытали уже. Я сам не знаю. Игорь. Игорь! — Иван Семёнович мотал головой. — Он никто, был никем. Так, прыщ. По бабам гулять и по кабакам сиживать. Все. Ноль. Крест косой. А тут! — Тяжело задышал Куракин. — А тут такое, что я никак! Понимаете, никак это объяснить не могу.

— Чудо. — Процедил Плещеев. — Но нам на него плевать. У нас своих чудес кадка. Звонкие такие чудеса. Ладно. — Хлопнул себя по коленям. Как и решили. У вас товар, у нас купец. Свадьбу сыграем как можно скорее. Будет у нас царь и царица. И Рес-публиция сможет тогда требования на престол московский предъявить.

— Когда?

— Три дня.

— Почему?

— Войско собрать надо. Три дня на сборы. Свадьба. День отходим после нее и идем Лисовскому помогать.

— Решили все-таки? — Тяжело вздохнул Жирово-Засекин.

— А как иначе? Две бешеные собаки друг друга покусают…– Хмыкнул Плещеев. — А мы потом глянем, нужна ли нам хоть одна из них.

На том и порешили, по рукам ударили.

Весь вечер прошел в раздумьях.

План был готов, но в нем слишком многое зависело от врага. А полагаться на какие-то домыслы по скорости сбора войск и выступления в поход, дело последнее. Сценария было, как таковых, два.

Первый — скорым маршем выйти к Старой Руссе. День там, переговоры с новгородскими силами, стоящими там. Примирение. Я был уверен, что Новгород готов прекратить сопротивление. Пленный Лисовский, противостояние Рес-публиции и приличное количество писем с различной информацией из Москвы, точно перевесят чашу весов. А еще — банальное понимание, что без хлеба, поступающего из более южных регионов, на севере вообще и в Новгороде в частности, начнется голод. Рес-публиция возможно решила эту проблему. Псков все же был сильно западнее и мог кое-как опереться на западных соседей.

Ну а дальше марш на Псков. Возможно по рекам, если удастся договориться о кораблях, возможно пешком. Это уже плохо, потому что как минимум два допущения точно не понятно, как ответят Старая Русса и Новгород. Будет ли флот и сколько его сбор потребует времени.

А дальше еще проблемы. Псков выдвинет своих людей на юг, к Великим Лукам. Мы зайдем им в тыл. Это да, это хорошо. Но! А выдвинет ли? Как быстро? Если слишком шустро, то мы рискуем получить удар по тем людям, что осаждали Великие Луки. А если медленно, то упремся в осаду Пскова, где собраны все его силы. Оба варианта плохи. Нужно явиться вовремя… А как понять когда это? Такой качественной разведкой я не обладал.

Вариант второй — возвращаться в Великие Луки, предъявлять там Лисовского и говорить гарнизону, что все кончено. Затем слать гонцов во Псков, а самому двигаться вперед. Давить медленной силой.

План хороший, но уж больно предсказуемый. Во Пскове узнают через неделю-другую, что Лисовский разбит наголову. Как? Легко. Доберется дотуда кто-то из удравших ночью из боя, и из Холма при нашем подходе. В иных поселках пока люди Лисовского сидят. Да, сейчас новгородцы их давить начнут и без поддержки основных сил, которые резко исчезли, додавят.

Плюсы — минимальный риск. Войско все в одном месте. Стоим ждем, решаем политические проблемы, ведем переписку.

Но колоссальный минус, это предсказуемая и пассивная позиция. Мы выманиваем на себя людей из Пскова. А если не придут? Если схваченный Лисовский ничего не даст. Не побудит это сдачу города на милость победителя.

Медленно! Безмерно медленно происходит все. Осень уже скоро, а войско не может решить быстро стратегическую задачу по уничтожению Рес-публиции. По-хорошему ее можно было спровоцировать на развал изнутри. Этим и занимался там Валуев. Но опять же, получится или нет, сложно сказать.

В теории можно идти прямиком на Псков из Холма, но! Проводников — то у войска нет. Люди Зубова здесь уже местность знают плохо. Да и Валуев, с которым я говорил, мотал головой и пожимал плечами. Малым отрядом в сотню, ну максимум в пять сотен без подвод, пройти можно было бы. Больше и с подводами, нет. Болота, леса нехоженые.

И чего мы добились бы этим маневром?

Я уставился на карту и задумался. Полтысячи. Пять сотен. Я из Воронежа вышел с войском не намного большим, и что? Елец, крепость не малая. Там людей собрал, примкнули они ко мне. Дальше и дальше, и дальше шел и собирал. Силой, словами, примером. Авторитет свой повышал и наращивал. Ко встрече с Ляпуновым и к моменту вылазки за Лжедмитрием, уже несколько тысяч нас было. А потом. Потом десять стало. Под Серпуховым. Потом еще больше.

Но здесь действительно могла решить, как обычно бывало, дерзкая операция.

Вызвал я Валуева и Чершенского Ивана к себе. А еще Давыдова, как человека стоящего над самыми преданными и опытными моими людьми, если не брать в расчет сотню Якова. Вот из них и на их основе составить отряд и двинуться. А остальным силам отойти обратно к Великим Лукам. Если мой план не выгорит, то потери будут минимальны. А бывший казацкий атаман Иван и старик Репнин бой дадут, справятся и без меня. Если что.

День выдался тяжелым, и явившиеся полковники хмурыми выглядели, усталыми. Особенно Чершенский. Он же с братом там весь день следил за работой. А труд не легкий был. Пленные, следи за ними, понукай. Не военное ремесло, а больше карательное. Но работу сделать кто-то же должен был.

— Здравствуйте, собратья. — Проговорил я. — Ешьте, пейте, говорить с вами хочу.

Они поклонились все, расселись за столом.

— Мыслю я малым отрядом идти ко Пскову. — Резанул, поставил вопрос ребром. — Что скажешь? Григорий Леонтьевич? Ты тут человек местный, относительно.

— Да… Я не то чтобы… — Проговорил он плечами пожимая. — Родственник — то мой да. А сам я, хоть и отсюда, но давно не был и мест не знаю. Но в сотнях люди есть. Тут же как? Если на восток забирать, то леса да болота, а к западу. То… поначалу топи нехоженные. Но дальше уже земля иная. Псков же