Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

Я украдкой взглянул на Шаркова; Василий Иванович с тоской смотрел в потолок.

Мы оба прекрасно понимали, что сейчас последует.

— Необходимо организовать как можно более широкий обмен передовым опытом…

— Уже организовали, — невозмутимо сказала Лена. — Все разработки, позволяющие повысить производительность труда, оперативно передаются —

Но товарища Соколова остановить было не так просто.

— Требуется также регулярно освещать ход соревнования…

— Освещаем, — Ленка скрипнула зубами.

— Где именно, товарищ Крылова? — ангельским голоском осведомилась Наташа, вновь стрельнув в меня глазами.

— Да-да, где именно⁈ — подхватил Соколов. — Стенгазета отсутствует, даже «боевого листка» нету!..

— Некому их готовить!.. — так, кажется «сейчас прольётся чья-то кровь»…

— Почему некому?

— Потому что у нас кто эвакуирован, кто уже на фронте, а штатный художник вчера уехал на строительство оборонительных рубежей.

Соколов если и растерялся, то нашёлся очень быстро.

— Тогда привлечь других товарищей. Художественное совершенство не столь актуально при текущем моменте.

— Каких «других товарищей»⁈ — тоном сварливой тётки из очереди ответила Лена. — «Других товарищей» у нас тоже нет!

Шарков кашлянул, пряча улыбку.

Соколов этого не заметил, он уже перелистывал очередную страницу.

— Также предлагается провести открытое собрание коллектива, на котором заслушать лучших производственников —

— После победы, — сказала Лена.

— Что значит «после победы»? Почему только после победы?

— Потому что до победы коллектив работает на заводах.

— Неправильно вы ставите вопрос, товарищ Крылова! Аполитично вопрос ставите, должен вам сказать!..

Они заспорили, я хотел было вмешаться, но тут Наташа слегка тронула меня за локоть. Смотрела она чуть искоса и ресницы её чуть-чуть трепетали.

— Александр Сергеевич… а вы, оказывается, совсем не отдыхаете. Смотрите, круги какие под глазами. И исхудали совсем.

— Некогда, товарищ Говорова, — отмахнулся я. — Потом и отоспимся и отъедимся.

— Меня вообще-то Наташей звать, — она поправила волосы. — Но не есть регулярно и особенно не спать очень вредно. Не спать в особенности.

— Вот когда дрожжи у нас как следует пойдут, — ответил я, — тогда и я посплю. Наташа рассмеялась, и Ленка немедля воззрилась на нас из-за плеча товарища Соколова. Брови её выразительно сдвинулись.

— О чём смех, товарищ Говорова?

— Да вот, товарищ Крылова, я тут о здоровье человека беспокоюсь, а он опять про свои дрожжи.

— Наташа, будь добра, ведомость передай, — сказала Ленка, глядя ей прямо в глаза, однако на сей раз Наташа не смутилась.

— Которую?

— Вон ту, из-за которой вы с товарищем Соколовым сюда пришли.

Наташа, не моргнув глазом, протянула лист, и, пока Лена просматривала его, вновь повернулась ко мне.

— И всё-таки совсем вы себя не бережёте, Саша.

— Не лучшее время сейчас беречь себя, товарищ Говорова.

— Наташа, — настойчиво напомнила она. — А себя беречь всюду надо. Родине нужны молодые учёные, а не герои, которых потом на носилках уносить.

— Товарищи, товарищи! — встрял Соколов. — О чём вы, товарищи, что за посторонние темы? Мы про социалистическое соревнование, а вы —

…Мы насилу его успокоили, клятвенно пообещав с Леной, что выпустим стенгазету с передовым опытом и «экраном социалистического соревнования».

— «Красный гидролизник», — сказал я. — По-моему, отличное название.

Шарков прикусил губу, Ленка едва удержалась, чтобы не прыснуть, даже Наташа тихонько улыбнулась, но так, чтобы не видел товарищ Соколов.

— Согласен! Согласен! Отлично предложение, товарищ Шереметьев! У вас есть общественное поручение?

— Э-э-э…

— Значит, будет! — жизнерадостно сказал товарищ Соколов. — Будете главным редактором стенгазеты «Красный гидролизник»!

Ленка за спиной у него поднесла палец к виску, сделав страшное лицо.

Тем не менее, от гостей мы, наконец, избавились и пошли провожать их к выходу. Соколов шёл впереди с Василием Ивановичем, что-то горячо ему втолковывая. Мы с Ленкой и Наташей чуть отстали.

Наташа явно собиралась взять меня под руку. Ленка прожигала её огненным взглядом.

— Хотела вас поздравить, товарищ Крылова, — вдруг сказала Наташа самым невинным голоском. — Наши товарищи из Лесотехнической академии рассказывали, что вы теперь очень часто бываете у них. И товарищ Шорников вами чрезвычайно доволен.

Ленка сделалась краснее варёной свёклы.

— Простите?

— Ну как же… — Наташа улыбнулась с безукоризненной искренностью. — Все говорят, что вы с ним отлично сработались. Очень приятно, когда молодые специалисты так быстро находят общий язык.

Я мельком увидал, как у Ленки сжались кулаки.

— Товарищ Шорников, — сухо сказала Лена, — является научным руководителем наших работ. Мне действительно приходится с ним общаться.

— Конечно-конечно! — закивала Наташа. — Именно это я и имела в виду. А вы что подумали?.. Я ж не то, что некоторые, которые уже чуть ли не свадьбу вам назначают.

— Вы бы в райкоме там меньше сплетни всякие слушали! — рыкнула Ленка. Правда, уши её пылали по-прежнему.

— Да что вы, товарищ Крылова, какие сплетни? — Наташа удивилась так натурально, что сам Станиславский воскликнул бы «верю, верю!» — Да даже и будь так, что ж плохого в свадьбе? В комсомольской, конечно же!

Не знаю, до чего ещё они бы договорились, но мы успели дойти до вахты.

— До свидания, товарищ Говорова, — сухо сказала Ленка.

— Всего хорошего, товарищ Крылова, — мило улыбнулась Наташа. — До встречи, Саша. И, пожалуйста, не забывайте спать хоть несколько часов каждые сутки.

И незаметно для Ленки сунула мне в кулак клочок бумаги.

Мы вернулись в кабинет к Шаркову. Ленка быстро шагала впереди, сунув руки в карманы жакета и не оборачиваясь. Алая краска уходила с её ушей очень медленно.

Я мельком глянул на Наташину записку — ну, конечно же, адрес. И «Напиши мне! Н.»

Ô femmes, notre perte viendra de vous.[1]

— Так, товарищи, — Шарков потёр руки. — Думаю, содержание первого номера газеты «Красный гидролизник» мы обсуждать не будем… С вами всё в порядке, товарищ Крылова?

— Да, — мрачно сказала Ленка, не глядя на меня.

В этот момент в дверь снова постучали, коротко и очень официально.

На пороге появился незнакомый молодой человек в военной форме, в фуражке с черным околышком и синими кантами, а за ним — дежурный вахтёр.

— Кто здесь товарищ Шарков?