Оторва. Книга 11 - Ортензия

Парень не представился и не удивился моему вопросу. Несколько секунд смотрел мне в глаза и задал совершенно глупый вопрос:

— И ты за этим поднялась на второй этаж?

А за кого он меня принял? Решил, что обаял меня ловким броском окурка?

— Разумеется, — сказала я, — увидела тебя на подоконнике и обрадовалась, что не зря отшагала полгорода.

Раз он ко мне на «ты», то и я не стала крутить вежливость.

— Как ты его назвала? — спросил он.

— Алан Фергюс.

Алан говорил, что его назвали в честь деда, погибшего на полях сражений. Я ему как-то заметила, что на самом деле выходит, он приходится прадедом, но Алан только отмахнулся, заявив, что у них нет такого понятия и все предки являются дедами.

— Первый раз слышу, — ответил парень, продолжая меня разглядывать, — а зачем он тебе?

— Пришла передать привет от тёти Присциллы, — сказала я и про себя ухмыльнулась.

Мои слова дотошный товарищ из КГБ принял бы точно за пароль. Так что нужно было сказать не так, а нечто вроде: «Тётя Присцилла велела кланяться». Хотя и «привет» от экзотического имени тоже сошёл.

— От кого привет?

Увы, за отзыв к паролю этот ответ явно не подходил.

— От его жены, Присциллы, — уточнила я и, так как в глазах парня продолжало стоять непонимание, добавила: — Тётя Присцилла из Австралии. — Подумав пару секунд и решив, что у моего собеседника с географией плохо, уточнила: — Где много диких кенгуру.

Странный попался парень. Просто стоял и пялился на меня молча и удивлённо.

— Так проживает здесь такая личность или нет? — спросила я повторно, заметив, что ответа могу и не дождаться.

— Нет, — тут же очнувшись, ответил он, — впервые слышу. Да ещё и из Австралии.

Я поскребла кончик носа, тоже с немалым удивлением. Даже через тридцать лет тётка, которую мы с Аланом застали в этой квартире, его помнила и фотки показывала, а этот пацан не в курсе.

— А кто ещё проживает в квартире? — задала я ещё один вопрос. — Может, они знают?

— Никто больше здесь не живёт, — ответил он и внезапно заторопился: — Если у тебя всё, то мне пора, я и так опаздываю, — и, не прощаясь, захлопнул дверь.

В принципе, он и не поздоровался, чему удивляться?

Я размышляла не меньше минуты над странной ситуацией, после чего позвонила в соседнюю дверь. Немаленькая жилплощадь должна была быть в доме, у которого на этаже всего две квартиры. Это примерно как объединить Бурундуковых и Слободкиных вместе: около восьмидесяти квадратных метров и кухня больше курятника.

К сожалению, в соседней квартире никого не оказалось, во всяком случае, никто не ответил, и мне пришлось убраться восвояси.

Я вышла из прохладного подъезда на улицу и зажмурилась от яркого солнца. Перешла через дорогу и кинула быстрый взгляд на окно.

Оно оказалось закрыто и даже занавешено плотной шторой. И горшок с цветком отсутствовал. Прямо шпионский детектив какой-то. Разведчик вдруг понял, что явка провалена.

Меня пробило на смешок. Конечно, глупости. Просто, закрывая окно, он убрал горшок, чтобы не мешал, а окна занавесил потому, что из дома напротив могут разглядеть, чем он занимается, а у него дома может быть девушка.

Я представила перед глазами карту, вспомнила, в какой стороне находится центральный универмаг, и медленно зашагала по улице. Навстречу, переваливаясь на булыжниках, прополз «Запорожец». Проехал, звеня, трамвай.

Я остановилась на перекрёстке, глянула влево, вправо и, убедившись, что успеваю пройти до того, как подъедут автомобили, перешла на другую сторону. И машинально оглянулась. Бывает такое чувство, будто кто-то сверлит тебе затылок взглядом.

Людей было немного, и я успела рассмотреть всех: и пожилую пару, которая не торопясь двигалась следом; женщину с коляской, общающуюся со своей подругой; детвору, облепившую морозильную камеру вместе с продавцом мороженого; парня в соломенной шляпе, разглядывающего птичек через стекло, точно так же, как это делала я совсем недавно; и ещё с десяток прохожих, спешащих по своим делам.

Я прошла ещё один квартал, но от чувства, что за мной кто-то следит, не отделалась, хотя несколько раз оглядывалась. Здесь народу было гораздо больше, и рассмотреть всех было невозможно, поэтому, чтобы отделаться от назойливого взгляда, я нырнула под арку пятиэтажного здания и оказалась в проходном дворе.

Первую мысль, пройти насквозь и оказаться на другой улице — я отбросила.

Обошла детский дворик с песочницей и разноцветным домиком с проёмами для окон и вошла в подъезд. Быстро поднялась на второй этаж и замерла сбоку от окна, глядя на арку.

Простояв минут десять, я решила, что у меня началась паранойя, и уже собралась было пойти своей дорогой, когда из-под арки вышел человек. Он пересёк наполовину детскую площадку и присел за детским домиком на бортик песочницы, скрывшись из глаз.

На голове была кепка с длинным козырьком, лицо наполовину прикрывали очки с тёмными линзами. Серая рубашка, чёрные брюки и туфли. Двигался незнакомец уверенно и спрятался так, чтобы видеть через проёмы домика именно тот подъезд, куда я вошла.

За мной следит КГБ? Да бред какой-то, я бы уже давно почувствовала затылком посторонний взгляд. Да и зачем им это надо?

И взгляд проявился лишь тогда, когда я покинула подъезд, где должен был проживать старший Алан.

Юноша со взором горящим.

Учитывая, что я его не видела со второго этажа, поднялась на пятый. Он курил в кулачок, выпуская дым в землю и одной рукой разгоняя его. Никакой конспирации. Сидел в тенёчке, поэтому снял кепку, очки, и теперь я его узнала — неплохая маскировка.

У меня тоже был подобный головной убор, хорошая штука. С одной стороны вроде как шляпа соломенная, а вывернешь наизнанку — и вот тебе кепочка с длинным козырьком. Не знала что в СССР такие уже существовали.

Ну и зачем я ему понадобилась, если он про Алана никогда ничего не слышал? Странный мальчик, не нужно было ему за мной следить, я могла сама ему адресок оставить, только попросил бы, придумав какую-нибудь небылицу. Но товарищем из органов он точно не был, ну не могло быть таких идиотских совпадений. Во всяком случае, его опасаться мне не стоило. Но и пускать до гостиницы не следовало, учитывая мою маскировку и его странное поведение. Пусть передаст Алану,