Реконкиста - Иван Алексин
— Жеребцова ждать, дней десять потерять, — пожевал губам Аладьин. Брянский дворянин, возведённый совсем недавно в генералы, командовал в этом походе трёхтысячным отрядом мушкетёров. — Зачем, царь-батюшка? Может оставить в городе Якима Тарасовича, а сами на соединения с Вишневецким и Бородавкой поспешим? А Подопригора со своей конницей нас потом догонит.
— А зачем нам с Вишневецким соединятся? — приподнял брови Скопин-Шуйский.
— Ну, как же. Вместе Жолкевского сподручней бить будет.
— Как бы они вместе нас бить не взялись, — буркнул из своего угла Кривонос. Бывший холоп Грязных, был по-прежнему немногословен и говорил только по делу. В этом походе он имел под рукой пять тысяч драгун. — Увидев царское войско, могут на время и замирится.
— Это как? Мы же на помощь сторонникам короля идём.
— А звали они нас? — хмыкнул я. — Нет, формально, призыв королевы о помощи у нас есть. Вот только такого права; призвать в королевство иноземную армию, Екатерина не имела. К тому же и Жолкевский, и Вишневецкий понимают, что только помощью сторонникам Густава, мы не ограничимся.
— А мы и не ограничимся, — оскалил зубы Подопригора.
— Вот именно, — кивнул я ему. — Раз уж Густав взбаламутил это польское болото, заставив пересмотреть наши планы, не плохо бы нам обратно исконно русские земли, что некогда литовские князья захватили, обратно возвернуть.
* * *
— Печать дара Духа Святаго.
Позолоченная стрючица (кисть для помазания) касается лба, выводя миром (благовонное масло) крохотный крест.
Свершилось. Георгий глубоко вздохнул, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу радость. Никто из приехавших вместе с ним на коронацию в Мцхету (резиденцию католикоса), не должен был заметить и тени удовлетворения на его лице от вершащегося в соборе Светицховели таинства. Слишком многие из его невольных союзников втайне мечтают оказаться в этом кресле, поставленном посреди алтаря. Зураб, эристав Агагви, Иесе, эристав Ксани, даже его друг, Кайсохро, владетель Мухрани; все они втайне завидуют упавшей в его руки удаче. Каждый считает себя не менее достойным взойти на трон Картли.
— Печать дара Духа Святаго.
Саакадзе закрыл глаза, почувствовав как его век коснулась кисточка. Рука католикоса уверенным движением нарисовала крестики уже там.
Прав был государь, говоря, что Симон, что ещё номинально правит в Тбилиси, не сможет оказать никакого сопротивления. Мальчишка-мусульманин, что поставлен ханом (не царём) в Картли шахиншахом Аббасом, не имел ни сторонников, ни воинской силы и стоило только армиям трёх царей вторгнуться в пределы Картли, как дворец в Тбилиси начал стремительно пустеть и персидского ставленника взяли под стражу.
Хотя какой теперь ему Фёдор государь? Ещё немного и церемония завершится. Он тоже станем царём, встанет вровень с Годуновым. Он даже формально не будет подвластен ему, так как принесёт вассальную присягу турецкого султану, возьмёт в руки меч и скипетр, привезённые из Истамбула, оденет на голову корону, посланную Мехмедом.
Ещё одна уступка русского царя султану за Крым. Вот только крымские города, оставленные турками ратники воеводы Колтовского уже сейчас занимают, а власть Мехмеда над Картли и Кахетией чисто номинальной остаётся. Им с кахетинским царём Теймуразом сначала от персидских полчищ отбиться нужно. Самим отбиться, без помощи турецкого волка и русского медведя. И тот, и другой в сторону Запада смотрят, туда большой поход затеяли. Им сейчас до маленькой Грузии дела нет.
— Печать дара Духа Святаго.
Католикос Восточной Грузии Малахия касается самым кончиком кисти носа.
Но если удастся отбиться, о Грузии сразу вспомнят и царь, и султан. Впрочем, Фёдор сразу честно заявил, что не имеет ни сил, ни желания лезть через Кавказские горы. Им делить нечего. А потому царя вполне устроит, если на Кавказе появится сильное Грузинское государства, способное дать отпор и персам и туркам. В этом случае у русских появится естественный союзник, который волей-неволей прикроет собой Закавказье.
Другое дело, султан. Не важно, чем закончится турецкий поход на Запад, не имеет значения, останется у власти Мехмед или на османский престол взойдёт кто-то другой. Закончив свои дела на Западе, турки развернутся на Восток и повелитель мира (один из титулов турецкого султана) обязательно вспомнит о принесённой сегодня вассальной присяге.
— Печать дара Духа Святаго.
Ещё один крестик появляется на губах.
Саакадзе тяжело вздохнул. Он должен стать сильным, когда это произойдёт. Сильному не нужно кланяться. Ну, что же. Первый шаг к этому сделан. После того как его признали законным царём Картли и русский царь и турецкий султан, после того, как стоящие в этом зале цари Имерети и Кахетии Георгий и Теймураз, поздравят с прошедшей коронацией, никто не сможет оспорить его права на престол. Теперь нужно суметь договорится с могущественными князьями и владетелями, успеть хоть немного закрепиться на троне Картли. Именно договориться. Разъярённый произошедшим, владыка Персии не стает долго медлить, а значит, уже к осени можно ожидать появления в Грузии персидских полчищ. Затевать в такой ситуации междоусобную войну с князьями — смерти подобно. Их можно будет раздавить позже, когда угроза захвата грузинских царств персами будет отражена.
— Печать дара Духа Святаго.
Капельки густого масла липнут к ушным раковинам.
Справиться со своевольными князьями будет совсем непросто. Наверное легче нашествие персидских кызылбашей отбить, чем местных могущественных феодалов своей воле подчинить. Каждый в своих владениях почти как царь, под рукой у каждого сильное войско и неприступные крепости. И главное, стоит только кровавой междоусобице в Картли начаться, сразу те же персы с турками в Грузию с войском вернутся.
Георгий пробежался глазами по пришедшей на коронацию картлийским мтаварам, встретился взглядом с со своим «верным» союзником, князем Зурабом, со вздохом отвернулся.
Всё же не обойтись ему без подмоги русского царя. Всё равно владыке северного царства придётся кланяться. Если не войско, то хотя бы ещё оружие выпросить. А потом собрать всю силу в кулак, спровоцировать мятежных князей на сражение и одним ударом, да так, чтобы никто не ушёл…
— Печать дара Духа Святаго.
Георгий гордо выпрямился, почувствовав лёгкое касание кистью груди.
Если удастся навязать князьям сражение в чистом поле, в своей победе он не сомневался. А дальше… Дальше будет уже проще. То же Имеретское царство ему тамошние князья помогут покорить. Вон как мегрельский князь Леван Дадиани на своего царя смотрит. Дай только волю, зубами в горло вцепится. Да и гурийский мтавар Мамия Гуриели ничем не лучше будет. Тоже о полной независимости от имеретского царя мечтает.